Гарри Поттер и Кубок Огня

Мистер Сгорбс обернулся к Думбльдору:

— Мне кажется, я ничего не забыл, Альбус?

— Вроде бы нет, — отозвался Думбльдор, глядя на мистера Сгорбса в лёгкой тревоге. — Вы уверены, что не хотите остаться на ночь в «Хогварце», Барти?

— Нет, Думбльдор, мне необходимо вернуться в министерство, — ответил мистер Сгорбс. — У нас сейчас очень трудное, очень напряжённое время... Пришлось оставить за главного юного Уизерби... он проявляет большое рвение... по правде говоря, чересчур ретив...

— Может, хоть выпьете чего-нибудь перед дорожкой? — предложил Думбльдор.

— Да ладно тебе, Барти! Я вот остаюсь! — с энтузиазмом вмешался Шульман. — Ты пойми, всё самое важное происходит здесь и сейчас, а ты — министерство, министерство...

— Я так не думаю, Людо, — сказал Сгорбс, и в его голосе опять засквозило раздражение.

— Профессор Каркаров, мадам Максим — не желаете по рюмочке перед сном? — любезно осведомился Думбльдор."

"Но мадам Максим уже положила руку на плечо Флёр и повела её прочь. Гарри слышал, как они, выходя в Большой зал, тараторят по-французски. Каркаров поманил Крума, и они тоже вышли, но молча.

— Гарри, Седрик, вам обоим, наверное, лучше пойти наверх. — Думбльдор с улыбкой посмотрел на чемпионов «Хогварца». — Нисколько не сомневаюсь, что в настоящую минуту и гриффиндорцы, и хуффльпуффцы с нетерпением ждут вас, чтобы отпраздновать победу, и было бы жестоко лишить их прекрасного повода устроить всяческие безобразия.

Гарри посмотрел на Седрика, тот кивнул, и они вместе вышли.

Большой зал опустел; свечи почти догорели, и зубастые тыквенные улыбки загадочно, почти зловеще мерцали.

— Значит, — произнёс Седрик, еле заметно улыбаясь, — мы снова играем друг против друга.

— Получается так, — ответил Гарри. Он не смог придумать, что ещё сказать. В голове царил полный кавардак, словно там только что провели обыск.

— Слушай, — начал Седрик, когда они дошли до вестибюля; Кубка Огня больше не было, и горели только факелы. — А как тебе удалось подать заявку?

— Я этого не делал, — Гарри поднял на него глаза, — я не подавал. Я правду говорил.

— Да... конечно, — пожал плечами Седрик. Было ясно, что он не поверил. — Тогда... увидимся.

У центральной лестницы Седрик свернул направо в боковую дверь. Гарри постоял, прислушиваясь к его шагам, удаляющимся вниз по каменным ступеням, а затем очень медленно начал подниматься по мраморным.

Интересно, поверит ли ему кто-нибудь, кроме Рона и Гермионы, или все решат, что он смухлевал? Но как такое вообще может прийти в голову? Ему же придётся состязаться с соперниками, у которых на три года больше колдовского опыта, — ему предстоят очень опасные испытания, притом на глазах сотен людей. Да, он мечтал об этом... фантазировал... но это же просто так, праздные грёзы...