Поцелуй по-эльфийски

Все, что прислала мама (а там было немало), растаяло, как снег по весне, в его комнате. Когда я спохватилась, остались одни цветные фантики, которые эльф бережно разглаживал и складывал между страниц книги, единственной, привезенной им с собой. Я тогда рассмеялась, вспомнив, что так же делала в детстве. Что ж поделать, если Дьеналь добрался до конфет, уже будучи взрослым?

И у больших сильных эльфов есть свои маленькие слабости.

Дьен ушел готовиться к тренировке, я же засела за учебники. Стоило заранее просмотреть материал и подумать над темой курсовой работы, найдя самую многообещающую, пока кто-то не выбрал лучшую тему первым.

Но учеба не шла. Меня снедало волнение за Дьеналя. Магистр Тирас, конечно, жесткий преподаватель, да и человек не самый приятный, во всяком случае, я не представляла его добрым, нежным и заботливым семьянином. У него и семьи-то не было, что и неудивительно с таким характером.

Но все же Тирас сам мне говорил беречь эльфа во избежание проблем. Надеюсь, он помнит о своих словах и выдержка магистру не откажет.

Поэтому, когда замок входной двери щелкнул, я не усидела и вылетела из комнаты навстречу Дьеналю. Как назло, именно в этот момент нога, про которую я за переживаниями совсем забыла, подвернулась, и я буквально рухнула на успевшего среагировать в последнее мгновение эльфа.

– Лета? – Дьен подхватил меня на руки и занес обратно в комнату, усадив на кровать и опустившись передо мной на одно колено. – Что-то болит? Беспокоит?

– Болит! – подтвердила я, оглядывая Дьеналя.

Болела у меня за него исключительно душа. Но ведь болела же!

При этом, кажется, сам эльф был в порядке. У него даже прическа не растрепалась, косички обхватывали виски и вплетались в аккуратно собранный хвост.

– Где? – Дьен мягко обхватил мою ступню в тонком чулке, провел по ноге снизу до колена, нахмурился, прислушиваясь к магии.

Я сидела зажмурившись. Даже его легкие и невинные прикосновения разжигали внутри огонь.

– Ммм? – надо собраться. Дьеналь в порядке, я тоже. Стоит произнести это вслух и не изводить моего эльфа.

– Очень болит? – не унимался Дьен.

Его рука скользнула вверх, пальцы замерли на середине бедра у резинки чулка и, чуть помедлив, начали медленно и осторожно скатывать его вниз. От поглаживающих прикосновений закружилась голова.

Я открыла глаза и сразу наткнулась на его малахитовый взгляд, темная зелень радужки почти не уступала по цвету зрачку.

– Больно? – тихо спросил он, осторожно проводя пальцами под коленкой.

Холод его рук с мороза только усиливал ощущения. Я сглотнула, понимая, что надо внятно объяснить, что болит не нога.

– Я… переживала. За тебя, – ух, я молодец, все-таки смогла это сказать.