Поцелуй по-эльфийски

Мне нужно позавидовать его выдержке или ему не так уж и хочется стать ко мне ближе? Вчера он, конечно, ответил на поцелуй и было видно, что ему понравилось. Но вдруг это было под влиянием момента? А так я по-прежнему остаюсь для него той, что насильно сделала его своим мужем, лишив будущего…

Дьеналь вышел, прикрыв за собой дверь, я же осторожно встала, испытывая свою ногу – кажется, ходить можно, и вытащила из шкафа второй комплект ученической формы. А потом подумала, и достала одежду понаряднее. Просто так. Исключительно для себя. Длинная юбка из тяжелой атласной ткани с благородным блеском и тонкая, с намеком на прозрачность блуза – самое то.

Дьеналь вышел из общежития, не застегнув куртку. Морозный воздух подействовал не хуже холодной воды в душе. Жаль, что мысли так легко не смывались и не выветривались.

Сначала он был в ярости. С ним давно такого не случалось, чтобы злость захватывала целиком, отодвигая все остальные эмоции и разум заодно. Даже в библиотеке с тем человеком все происходило иначе, там Дьен отлично контролировал себя. Ведь позади него стояла Лета и от него зависело слишком многое.

Сегодня он едва не сорвался, уже потом осознав то, что мог серьезно покалечить человека, к тому же преподавателя. Но смотреть, как магистр безжалостно гоняет Лету по площадке, оказалось выше его сил. На метеоритном дожде Дьеналь кинулся вперед, оттолкнув руку попробовавшего перехватить его Зака. И все равно едва успел.

Возможно, из-за этого ему было так сложно лечить Лету потом? Ярость не улеглась полностью, она переродилась во что-то совершенно иное. Он вспомнил душ и тонкую шторку с темным силуэтом за ней и не сумел удержаться от соблазна повторить пальцами путь стекающей пены. Ужасно непрофессионально с его стороны. Неудивительно, что Лета не захотела раздеваться при нем.

А возможно, ему не стоило заходить так далеко вчера. Он был слишком счастлив и не сумел остановиться вовремя. Потерял контроль. Снова. Кажется, рядом с его женой все, что он постигал больше десяти лет обучения, рассыпалось вдребезги и обращалось прахом.

И сегодня Лета целый день вела себя рядом с ним настороженно. А он снова не сделал все, как надо.

А самое неприятное то, что совершенно не получалось искренне сожалеть по этому поводу.

Как можно сожалеть, когда он откровенно наслаждался видом почти обнаженной девушки? Когда руки сами тянулись коснуться, провести вдоль тонких выпирающих ключиц, легонько тронуть точки позвонков. Пройтись пальцами вниз, стянув намотанную на грудь ткань…

Дьен выдохнул и остановился посреди дороги, задрав голову вверх и подставляя лицо медленно падающим снежинкам. Они напоминали танцующих мотыльков в период цветения Древа.