Поцелуй меня, если осмелишься!

– Значит, у нас клуб полуночников в составе двух человек, – попытался пошутить Мэтт. Получалось плохо. В последнее время особенно. Он потянулся к выверенному от корки до корки договору с канадскими партнерами, собираясь наконец-то заверить его своей подписью. – Твою мать! Гребаная ручка! – Мэтт с силой отбросил от себя хороший и, что уж говорить, дорогой письменный аксессуар, который по роковому стечению обстоятельств обладал не тем цветом: синим вместо черного. Он нервно взъерошил волосы и бросил взгляд на мать:

Она забрала из его рук документы и отложила в сторону.

– Мэтт, ты после возвращения из Хэмптонса стал похож на клубок нервов и…

– На неврастеника ты хотела сказать? – перебил ее он.

– Ну-у, совсем чуть-чуть. – Синтия улыбнулась и взяла его ладонь в свою. – Что у вас с Лорен произошло? Что заставляет тебя работать на износ? – посерьезнев, спросила она

Мэтта удивил этот вопрос. Он вообще не мог припомнить, чтобы вел откровенные беседы, или искал поддержки у матери. Обычно это он выступал в качестве жилетки, именно ей, когда был жив отец, необходимо было выговориться и поплакать на мужском плече. Мэтт очень любил мать, но за помощью или советом к ней никогда не обращался, просто не считал ее способной что-то решить, или оказать помощь. Может быть, зря?

– Мы с Лорен в Хэмптонсе стали любовниками, – без обиняков ответил он. Синтия охнула, но не от того, что не ожидала такого поворота, нет, как раз это она и подозревала. А от того, что ее старший сын очень уж прямолинейный. Где же дипломатия, она ведь не молода уже. Но Мэтт по-своему расценил ее реакцию.

– Да, мама, вот такой я подонок. Уложил в постель девушку родного брата

– Сынок… – Она крепче сжала его руку и прямо посмотрела в глаза. – Если я сейчас начну говорить что-то не то, сразу оборви меня. Для тебя это что-то значило, или у вас с Лорен был просто… просто…

– Просто секс? – помог ей Мэтт.

– Да, – запнулась Синтия и подумала: какая же она все-таки застенчивая! Ей уже пятьдесят с хорошим таким хвостиком, да и у детей скоро уже будут свои дети, а она все никак не может заставить себя говорить с ними без стеснения об этой стороне отношений между мужчиной и женщиной.

– Не знаю, мама. Иногда мне кажется, что если я вновь увижу ее, то просто убью.

– Что же Лорен успела натворить, что ты так ее ненавидишь? – удивилась Синтия.

– Сбежала от меня, – спокойно произнес Мэтт. – Бросила ради очередного любовника. – Он горько усмехнулся. – Она бросила нас обоих.

«Какого любовника?» – с изумлением слушая сына, размышляла Синтия и думала, что надо бы расспросить Дэнни о том, что еще они наворотили и напридумывали.