Огненный поток

— Но как нам все это устроить?

Часовщик задумчиво сложил пальцы домиком.

— Я проведал, что нынче он в Сингапуре. Если б вы, биби-джи, поехали в Китай, у вас была бы остановка на этом острове. А там свидеться нетрудно.

— Думаете, вы сумеете его разыскать?

— Сумею, биби-джи, наверняка. Если решите пуститься в путь, вы его точно увидите. Все зависит от вас.

Готовясь к ночному свиданию с миссис Бернэм, Захарий не единожды обошел вокруг имения, рассматривая угодья и прикидывая свой маршрут. Деревья, росшие между речным берегом и особняком, служили хорошим прикрытием. Единственным осложнением могла стать гравийная дорожка, огибавшая дом, по ней предстояло ступать осторожно, чтоб не выдать себя хрустом камешков.

Однако все расчеты перечеркнула погода — незадолго до означенного часа на город обрушилась гроза.

За несколько минут до одиннадцати Захарий натянул шапку, укрыл плечи старой клеенкой, сунул под мышку обернутый парусиной «Трактат» и, осторожно спустившись по скользким от дождя сходням, припустил к имению. Вспышки молний помогли ему быстро отыскать дерево перед будуаром миссис Бернэм.

Дом был темен, но сквозь шторы на окне спальни просачивался свет. Убедившись, что вокруг никого, Захарий метнулся к особняку и одним махом одолел гравийную дорожку. Дверь черного хода открылась послушно, и он проскользнул в дом, не забыв замкнуть щеколду.

Как и было обещано, на первой ступеньке узкой лестницы стояла зажженная свеча. Захарий скинул облепленные грязью башмаки, насквозь промокшую шапку и клеенку. Цапнул свечу и взлетел на площадку. Впереди из-за двустворчатой двери пробивался свет. Захарий двинулся к ней, осторожно минуя стульчак, умывальник и полки уборной.

Будуар представлял собою большую, богато обставленную комнату, освещенную лампами, язычки пламени в которых чуть подрагивали из-за гулявших по дому сквозняков. Посредине стояла огромная кровать с балдахином, затянутая прозрачной москитной сеткой. Рядом с изголовьем расположились два кресла, в одном из которых сидела миссис Бернэм. При появлении Захария она встала, ее высокая фигура с пышными формами выглядела грозно.

До сих пор Захарий тешил себя надеждой, что необычность встречи несколько смягчит несгибаемую мадам. Однако надежда эта моментально растаяла, ибо нынче облик хозяйки Вефиля был устрашающ как никогда — в руке ее посверкивал тупорылый револьвер, да и само облачение выглядело воинственно: бархатный тюрбан и этакий кокон от горла до пят, мерцавший, точно латы. Лишь приглядевшись, Захарий понял, что это платье «баньян» — балахон из плотного шелка, густо украшенный вышивкой и в поясе перехваченный шнуром с кистями.