Посылка для генерала

Совершенно случайно выяснилось, что Осип неплохо владеет немецким языком. В деревне, где он жил, немецкий язык в школе преподавала немка. И у этой учительницы было трое детей. А еще в деревне жили три немецкие семьи с детьми. Кравец с детства нахватался, получил хороший словарный запас, и в школе ему с немецким языком было проще.

– Кое-что уловил, – кивнул Кравец, когда майор спросил его, о чем говорили при нем диверсанты: не называли ли населенные пункты, даты, фамилии. – Они к нам в схрон приходили по весне, я слышал. Мы с Макаром уже из деревни перебрались снова в лес. Называл немецкий офицер какое-то «коровье вымя». И говорил, что завтра сбор там. А еще в другой раз я слышал разговор двух немцев. Они тихо говорили, думали, я сплю, а я слышал. Про посылку говорили, для генерала. Сказали, что привезут ее вовремя. Нужно забрать и через два часа быть в лагере. Ну, или в месте, где они живут, или в штабе – я не помню точно, но я так его понял.

Буров выслушал рассказ Косовича о том, как идет выздоровление Гробового, и поморщился. Дел было очень много, а теперь из-за ранения Федора нагрузка на каждого возросла. Что ж, война есть война. Митьков должен был приехать еще полчаса назад, но его все не было. Майор только качал головой, не хватало еще, что бы и с Кириллом что-то случилось.

– Да ладно тебе, Седой, – усмехнулся Косович. – Ты Кирилла, что ли, не знаешь! Он из любой переделки выберется. А что опаздывает, так не на трамвае же едет. Может, с машиной что или под бомбежку попал.

– Ладно, – отмахнулся Буров. – Что ты меня уговариваешь? Садись. Ответ пришел по майору Аганесяну.

– Есть что-нибудь интересное?

– Есть. Для нас любые сведения интересные. Слишком много вокруг загадок и допущений, условностей и гипотез. Хоть на что-то опереться, точное и проверенное. Значит так, Арам Акапетович Аганесян родился в Ереване. Танковое командное училище окончил в Казани в 1937 году. Служил в Забайкалье. Осенью 1941 года его полк был переброшен под Москву. Никогда он не служил вместе с Максимовым, с Поляковым или с Васильевым. Аганесян до войны вообще никуда не выезжал из Забайкалья. Сам понимаешь, какая жизнь у молодых лейтенантов: общежитие – казарма – общежитие.

– Значит, он ни с кем из фигурантов до того, как попал в корпус Максимова, знаком не был. И по службе, я так понимаю, к нему замечаний не было. Не зря же он поднялся до должности начальника оперативного отдела штаба корпуса. А учитывая, что он не женат и что после смерти родителей его воспитывала бабушка, то ниточек вообще никаких.

– Все правильно. И найти мы его до сих пор не смогли. Ни его самого, ни его тела.

– Там нелепость какая-то произошла, – вздохнул Косович. – Помнишь, Аганесян отправился в штаб армии за картами.