Посылка для генерала

– Так мы с Осипом оба попали, – нервно дернул Макар плечом и бросил тоскливый взгляд в окно. – Нас, когда немцы отступали, оставили в схроне. Сказали, что это временно, что готовится у них, значит, удар по Красной армии, который до Москвы докатится. Испугались мы, не стали из леса выходить. Они нам продукты оставили, оружие.

– И вы всю зиму в лесу сидели, в землянке?

– Нет, какое там. Мы в деревеньку перебрались. Глухая деревенька, тут неподалеку. От нее и десятка дворов не осталось, да и у тех хозяев не сыщешь. Пяток старух да два старика ползают, прошлогоднюю картошку с колхозного поля копают. А в лес к схрону по очереди ходили каждый день. Как велено было. Боялись, что вернутся и убьют. Мы же ничего не знали, что в мире творится. Ничего – о положении на фронте. А так бы вышли и сдались, конечно. Понадеялись на снисхождение.

– Ну, понятно. Так, значит, вы Родине преданы, так за нее сражаетесь. Ладно, не мне решать. Сколько диверсантов в банде? Что вы о них знаете?

– Сколько всего, не знаем, – поспешно ответил Васильчиков. – К схрону выходил один офицер с двумя автоматчиками. Вроде немец, только по-русски говорит чисто. Те двое все больше молчали. С ними он при мне не разговаривал. Расспрашивал, как и что, говорил, что скоро германская армия вернется, чтобы ждали и выполняли его приказы. И жить велел в схроне, а из деревни уйти.

– В каких еще диверсиях вы с ними участвовали?

– Ни в каких! Чем хотите, поклянусь, ни в каких! Эта первая. С вечера велели приготовиться, а утром быть на том вот месте, где вы нас взяли. Мы пришли, а их там уже восемь человек. И три мотоцикла замаскированные.

– Тот офицер, что к вам приходил, среди этих восьмерых был?

– Нет, там был только один из его сопровождающих, который нас в лицо знал.

– Не знаю, нет, наверное, – замотал головой полицай. – Трое или четверо наверняка немцы. Слышал по разговору. А остальные не немцы. Нечего им было при нас выкобениваться и по-русски говорить. Четверо-то не таились. Думаю, что они бывшие полицаи, как мы. Или власовцы, или еще кто. Может, из Литвы. Боевая выучка есть – это сразу видно. С нами не разговаривали. Просто приказали ждать и охранять мотоциклы. Стрелять в каждого, кто подойдет.

– Три мотоцикла с колясками, – усмехнулся Буров. – Это на девятерых. А вас вместе с их группой – одиннадцать. Повезло вам, хлопцы, что мы их перебили.

– А вы что, думаете, что они нас… того? Порешили бы потом?

– Я не бабка, чтобы гадать!

Второй пленник, Осип Кравец, был угрюмый и молчаливый. Из него каждое слово приходилось тянуть клещами. Он рассказал только то, что Буров уже знал.

Показания обоих полицаев сходились. Можно было считать, что говорили они правду. Только вот картину они не прояснили нисколько.

В конце допроса Кравец поразил Бурова.