Постучи в мою дверь

И даже кричать уже нет сил… Сквозь смрад и алые кострища пробилась мысль. Неужели, она тоже видит его таким? Слабым и беспомощным? Неспособным выдержать боль. Ей ведь тоже было больно. Много раз. Когда умирала. И когда привыкала к чужому измученному пытками телу. Она терпела. Потерпит и он. Ради голубых, как звезды глаз. Ради волос, чернее самой жуткой темноты. Ради голоса, стонущего его имя. Ради нежности и теплоты кожи. Ради аромата трав в ее волосах и на покрытой испариной коже. Ради ее смеха и улыбок. Ради того, как рассматривала украшения на деревенской ярмарке. Ради того, как смело стояла перед его саблей. Ради того, как испуганно застыла на галерее, полностью беззащитная перед морозом. Ради того, как учила его язык и как спорила о том, какое платье выбрать на праздник.

Ради всего, что связано с ней, ради каждой мелочи он потерпит. Ради ее жизни и ради ее дыхания. Ради того, чтобы она ходила по его замку, пока он будет коротать вечность в пекле. Ради того, чтобы спала в его кровати, пока он будет скитаться по преисподней. Ради ее дыхания и взглядов.

Ради ее жизни… Весь он — ради нее.

Он ведь сможет быть рядом… Еще не все потеряно. У него есть шанс. Он будет наблюдать за ней издалека. Будет оберегать ее и защищать. И демоны, которые прежде творили черные дела, теперь будут его шпионами. Они будут ее стражниками. А любой, кто осмелится причинить ей боль или обидеть… Им он вскроет нутро.

Она только его… Он будет пробираться в ее спальню и воровать ее одежду, чтобы вдыхать в преисподней аромат трав и страсти — ее запахи, которые стали для него всем. Он будет дарить ей лучшие драгоценности, которые только раздобудет здесь. Чтобы она сияла. Сверкала. Как далекие звезды на черном небе. Он будет покупать ее любовь. Он будет обманывать и притворяться. Он будет делать все, чтобы она помнила о нем. Хотя бы помнила…

Пламя отступило. Оно перестало быть обжигающим, сколько-нибудь горячим. Ничто, даже огонь преисподней не мог сравниться с жаром ее прикосновений и с тем, как вспыхивает все внутри него, когда они остаются наедине. Огонь — ничто.

Пламя лизнуло его тело в последний раз и отступило, складываясь за спиной двумя крыльями.

Габор вдруг осознал, что погружен в кипящую лаву.

Он вынырнул, с жадностью вдыхая обжигающе холодный воздух. Зрение еще никогда не было таким четким. В теле бурлила сила. А на губах… на губах ощущался вкус Олесиного поцелуя. Он чувствовал ее аромат, разившийся в воздухе, заполнивший собой все.

Потребность в ней была такой острой, что его трясло. Сейчас ему хотелось только одного: почувствовать ее. Что угодно: прикосновение, поцелуй, голос, запах. Она нужна ему. Без нее нет жизни. Нет смерти. Нет ничего.

И он увидел… Увидел ее. Напуганную и бледную. Бесконечно прекрасную в отсветах пламени.