Посредники

, либо бьют смертным боем, либо всячески избегают. Вместо этого он стал ему как брат, которого у К. А. никогда не было, причем младший брат, что делало ситуацию еще более странной, поскольку Никс был на год старше его. Трое самых юных сотрудников пиццерии частенько просиживали вместе самый тягостный, последний час перед окончанием работы — заведение закрывалось в полночь по будним дням и в два ночи по выходным, — потягивая пиво, перелитое, из уважения к Джейкобу, в банки из-под газировки. Иногда, если время тянулось особенно долго, а они уже умудрялись порядочно захмелеть, К. А. выуживал из Никса рассказы об Аляске, о его путешествиях до того, как тот оказался в Портленде. Но стоило разговору коснуться матери, Никс сразу замолкал. Все, что можно было выведать, — она умерла молодой.

Сейчас руки К. А. лежали на руле, но смотрел он в сторону.

— Что сегодня случилось? У вас с Джейкобом?

Никс откинулся на сиденье и вздохнул:

— Дружище, я не хочу сейчас говорить об этом.

— Ты знаешь, ты ему нравишься. Однажды он сказал, что ты напоминаешь ему его самого, каким он был, когда впервые приехал в Портленд.

Заметив, что его друг невольно улыбнулся и покачал головой, К. А. решил поднажать:

— Нет, чувак. Я серьезно. Он сам мне это сказал.

Лицо Никса посуровело. Он глубоко вздохнул и пнул перегородку между кабиной и двигателем.

— Блин, хорош уже! Я ухожу. И говорить тут нечего.

К. А. перевел взгляд на дорогу.

— Ну ладно, приятель. Я просто пытался помочь. Остынь.

Они помолчали немного, потом Никс снова заговорил:

— Смотри, старик. Дела у меня сейчас не фонтан. Я в ауте. Я не могу там работать. Эти кошмары по ночам… я не знаю, что с ними делать. Да еще и Финн выгнал меня сегодня из сквота…

— Финн меня выгнал, старик. Я позвал туда Блика, чтобы он занес мне «пыльцу», а Финн сейчас без ума от Эвелин, и… — Никс провел пальцем по контуру металлической дверной ручки. — Короче, ты в курсе, как Эви познакомилась с Бликом. Чувак, я облажался с головы до пят. День сегодня был просто отстойный! С работы ушел, из сквота выгнали. От меня всем одни неприятности, включая меня самого.

Он замолчал, стиснув зубы и уставившись перед собой.

— Думаю, мне пора двигаться дальше.

К. А. глубоко вздохнул и заметил, продолжая смотреть на дорогу:

— Все равно от себя не убежишь.

Он покосился на своего пассажира, ожидая ответа. Но на лице Никса расплылась широкая ухмылка, наполовину ироническая, наполовину грустная.

— Старик, ты еще слишком зеленый, чтобы говорить такое.

Оба юноши расхохотались, а потом К. А. включил магнитолу — заиграл «Флейм» — и покачал головой.

— Давай, чувак, мы что-нибудь придумаем.

— Брось. Обязательно придумаем. Может, мой отец подыщет тебе работу в одном из своих магазинов или… еще что-нибудь. Ты все еще учишься, чел.