Посредники

Никс, развалившийся на пассажирском сиденье, ничего не ответил и только смотрел через тонированное стекло «мустанга» на мягкий желтый свет портлендских фонарей. Воздух июньского вечера был мягким и немного сырым от дождя, который прошел рано утром.

— Слышь, чувак. Я серьезно. За каким хреном ты вообще связался с этим дерьмом?

— Да я спать не могу! Все время эти сны. — Никс взглянул на К. А., а потом снова стал смотреть в окно. — Я просыпаюсь среди ночи, а после никак не могу снова заснуть. А «пыльца» помогает справиться со снами.

— То есть ты хочешь сказать, что принимаешь «пыльцу», потому что она отгоняет дурные сны?

— Не отгоняет, а глушит. Ослабляет.

— Ослабляет, — повторил К. А. — Глушит. Зашибись! Ты поджариваешь свой мозг потому, что «пыльца» глушит твои сны. Ну конечно, чувак, это совсем другое дело! Совсем другое дело!

К. А. не в первый раз удивлялся тому, что они с Никсом подружились. К. А. работал у Джейкоба с девятого класса: сначала был разносчиком пиццы, попутно выполняя разные мелкие поручения и возобновляя складские запасы, потом стал официантом, а с прошлого года, получив права, занялся доставкой. Ему нравилось засиживаться в пиццерии допоздна, трепаться о чем попало с Никсом и Нив. Нив, дочку Джейкоба, он знал очень давно: до восьмого класса они посещали одну школу, после чего родители перевели ее в «Пенвик».

Насколько мог судить К. А., Нив заслуживала особого внимания — она была красива, умна и в придачу отличалась повышенной чувствительностью — что, по мнению К. А, было не так уж плохо. Он нередко видел ее на футбольных матчах, в которых встречались их команды. Она отлично смотрелась в классической плиссированной юбке болельщицы, особенно когда делала кувырок, мелькая в воздухе гольфами и белыми хлопковыми трусиками.

Но по-настоящему он обратил на нее внимание однажды в пиццерии. К. А. тогда стоял и трепался со своим новым приятелем-посудомойщиком, пока тот курил, а она вдруг ворвалась в подсобку и, как истинная хозяйская дочка, воскликнула:

Никс фыркнул с такой силой, что сигарета вылетела у него изо рта, а Нив, не ожидавшая наткнуться на столь широкую аудиторию, залилась краской. После того как она, покачивая бедрами, удалилась, К. А. поинтересовался, обращаясь к Никсу:

— Как думаешь, стоит сказать ей, что я всего лишь заскочил сюда за зарплатой?

— Я бы не стал рисковать. — Тот покачал головой. — Во всяком случае, не сейчас, когда у нее есть доступ к мясорубке.

Таким образом, в этот день у К. А. завязались новые отношения сразу с двумя людьми: стремительно набиравший обороты флирт с Нив и еще более стремительно растущая дружба с разгильдяем-бродягой-беглецом-посудомойщиком, или кем там, черт побери, являлся Никс. По сути, Никс был из тех ребят, которых такие, как К. А.