Княжий посол

– Ну как вы тут, как крабы, попрятались в скорлупе, и буря нипочем! – Шибрида спрыгнул в трюм вместе со своими дурацкими шуточками. Но Данила искренне обрадовался ему, подколки друга неизмеримо круче бесконечной и бесполезной работы.

– Как дела? – осведомился варяг и полез куда-то в глубь трюма.

– Вода идет, но доски держатся пока, – ответил приказчик."

"– Это хорошо! – Шибрида вытащил откуда-то средних размеров бочонок, идеально балансируя в качку, подтащил его к друзьям. Поднатужившись, открыл. Завоняло. – Молодец, Жаворонок, освободите-ка мне левый борт, так чтоб под тюки подлезть можно. Чиня, – это приказчику, – ты тоже бери двоих, ветошь, какую найдешь, и двигай вдоль правого борта. Остальные не спите, работайте, шторм не слабеет, но сильнее не становится.

Обережник с трудом проделал проход среди груза, это вообще было возможно потому, что «Лебедушку» по-умному грузили. И Данила, наконец, увидел, откуда бралась вода, она просачивалась сквозь доски, находила мельчайшие щели между, крупной росой покрывала борт изнутри.

– Так-так, – проговорил Шибрида, освещая всю картину из светильника. – Даниил, бери бочонок. Вот видишь эту доску, давай вдоль нее иди и густо промазывай. Жаворонок, ты дерюгу наготове держи, подавать будешь, и вон колотушку дай. Ну чего встал, Даниил?

– Ага, понял, – пришел в себя Молодцов.

Достал деревяхой густой кусок смолы и смачно ляпнул им куда сказали.

– Да осторожней, бестолочь, – донесся крик Чини. – Паволоку в воду не урони и тюки на одну сторону не перекладывай, опрокинешь нас, балбес.

Обережники на эти крики внимания не обратили, своих дел по горло. Протискиваясь между грузом и бортом, Молодцов щедро смазывал доски смолой, ну эта штука выглядела как смола, что на самом деле это было, хрен ее знает. Шибрида за ним аккуратно «подконопачивал» тонкими канатами где требуется, прижимал сверху тканью и накладывал еще один слой мастики. Так они добрались почти до самой кормы. Никогда еще Данила так близко не знакомился с кораблем, на котором плыл. Зато еще больше зауважал тех, кто его строил. Вода в трюме – это ерунда, обычное дело, а вот как каждая досочка, каждая заклепка прилажена, с умом и по делу, говорило о настоящем мастерстве корабелов.

Данила шумно откашлялся, ну и провонял же он этой мастикой; коротко отдышавшись, он позволил себе задуматься. Немедля заметил одну разницу – волны уже не били с такой яростью в ладью.

– Други, слышите? – спросил Молодцов.

– А, заметил, что мы выскользнули из сетей Ран, ну и что с того, работать можно прекращать?

– Так я это, – с трудом соображая, что ему сказал варяг, ответил Данила, – я закончил уже.

– Правда, дай-ка я гляну?

Шибрида в прямом смысле по голове Данилы пролез к корме.