Посох двуликого Януса

Ворчун и брюзга Верещагин успешно сдал промежуточный тест, актер Сергей Валентинович чуть не провалился, баллов набрал впритык к допустимому минимуму, но дал Наяне честное слово, что до следующего теста откажется от всех дополнительных репетиций и будет заниматься в полную силу.

На аттестации Эльдар изо всех сил хвалил Наяну, что было для него не совсем обычно, начальник Щитка обычно скуповат на похвалы. Наяне показалось, что члены аттестационной комиссии даже слегка удивились.

В последний рабочий день перед Новым годом Наяна устроила для своих подопечных прощальную вечеринку с тортом и пирожными, Евгений тоже пришел, все желали ей удачи на новой работе и сожалели, что она уезжает."

"– Перестаньте вы ныть, – пробурчал Тимур Валерьевич. – Девке давно замуж пора, нечего ее жалеть, у нее все в порядке. Радоваться надо, а вы тут вздыхаете, как по покойнику.

– Фу на тебя, – возмущенно фыркнула Екатерина Игоревна. – Скажешь тоже: по покойнику. Женечка, дружочек, береги Наяну, она золотце.

– Я знаю, – рассмеялся Бочаров.

На следующий день они должны были уезжать. Вернувшись домой, Наяна тщательно осмотрела квартиру, проверила сложенные вещи. Кажется, ничего не забыто и не упущено, все нужное упаковано, с остальным она разберется потом.

– Женя, – негромко сказала она, – получается, мы с тобой так и не узнали, что же на самом деле случилось с Золотаревой и Пашутиным. Как ты думаешь, кто-нибудь когда-нибудь это узнает?

Он покачал головой.

– Сомневаюсь. Вряд ли кто-то этим заинтересуется. А если заинтересуется, то ему, скорее всего, откажут, как отказали Стражалковскому. Тебя это беспокоит?

– Не знаю… Мы с тобой так много говорили об этом деле, что мне Анисия стала чем-то вроде подруги. Я часто о ней думала, она ведь моя ровесница. И у меня какое-то странное чувство, будто я не довела до конца важное дело, что-то не доделала, гештальт не закрыла.

– Понимаю тебя. – Евгений обнял Наяну, прижал ее голову к своему плечу. – Но не всякое знание приносит пользу. Иногда лучше не знать, поверь мне."