Посох двуликого Януса

 – Те, кто живут на нижних этажах, жалуются, что свет мешает спать. Для чего жечь столько электроэнергии по ночам? Все равно людей почти нет.

– Чтобы камеры хорошо работали, – усмехнулся Евгений. – В темноте они ничего не увидят, какой тогда в них смысл? Всевидящее око!

– А, ну да, про камеры я не подумала. Женя, а ты помнишь те времена, когда камер не было? Как люди тогда жили?

– Ну, тех времен я не застал, родился, когда камеры уже были, только их было совсем мало по сравнению с тем, что творится теперь. Я не такой старый, как тебе может показаться, – рассмеялся он. – Давай поговорим о насущном. Наяна, я мало что могу тебе предложить. Но я буду счастлив, если ты примешь хоть что-то из этого. Скажи мне, чего ты хочешь, и я честно отвечу, смогу я это дать тебе или нет.

Наяна растерялась. Вот так сразу взять и сказать, что она хочет быть с ним, при этом хочет семью, троих, а лучше четверых детей, стабильную работу и карьеру в Центре подготовки, прогнозируемые растущие доходы, спокойную обеспеченную старость, желательно рядом с любимым человеком? Это невозможно. Евгений просто развернется и уйдет, выслушав этот поток запланированных требований к жизни.

– Я хочу быть с тобой, – осторожно начала она.

– Безусловно.

– Я хочу детей. Не обязательно в браке, но лучше, конечно, сделать все по правилам. Ты ведь на это не согласишься?

– Я буду счастлив.

– Ты же не собирался жениться, – с улыбкой заметила Наяна.

– Неправда, я всегда хотел семью и детей, просто у меня не получалось. В какой-то момент я опрометчиво решил, что мой поезд ушел и мечтать больше не о чем. Но теперь я передумал. И я знаю, о чем ты сейчас думаешь.

– О чем?

– О том, что мне слишком много лет и я не успею вместе с тобой вырастить наших детей, так что тебе придется справляться одной. Угадал?

– Как всегда, – вздохнула она. – Ты меня видишь насквозь.

– Двадцать лет я тебе гарантирую. В том, чтобы зарабатывать на жизнь наемничеством, есть огромный плюс: мне приходится самым тщательным образом следить за здоровьем и поддерживать форму, кроме того, при каждом заказе меня обследуют с ног до головы и доводят до идеальной кондиции. Так что в ближайшие двадцать лет тебе не придется ухаживать за беспомощной развалиной. Если повезет, то и дольше. Но тут уж как судьба пошлет. Какие еще у тебя ожидания от жизни?"

"Она собралась было сказать про работу, карьеру и долгую спокойную старость, но вдруг отчего-то передумала. Она знает Евгения всего два месяца. А двадцать лет – это в сто двадцать раз больше. Двести сорок месяцев непрерывного счастья. Ведь не может так быть, чтобы за радость прожить эти двести сорок месяцев рядом с любимым мужчиной и родить от него детей не пришлось ничем заплатить. И она готова платить.