Посох двуликого Януса

Егор растерянно посмотрел на приставной стол, за которым еще минуту назад сидела его мать, и с удивлением понял, что даже не предложил ей ни чаю, ни кофе. Хотя она ведь и не просила.

* * *Дни шли, а разрешения Егору Стражалковскому все не давали. Он нервничал, злился, постоянно доставал Муратова с вопросами и требованиями что-нибудь сделать.

– Я изменил время, поставил осмотр места происшествия, а что толку? Дело не сдвигается с мертвой точки. Что происходит, Тимофей?

Муратов в ответ только плечами пожимал. Он поступил именно так, как ему советовали, подвел Егора к решению изменить заявку, но почему-то положительного результата не выходило. «Дощечка по-прежнему плещется в прибрежных волнах», – как сказала бы Марфа. Тимофей старался не показывать, что его самого беспокойство охватывало все сильнее. Что же не так с заявкой, которая еще два месяца назад казалась самой обычной и безобидной? Неужели Марфа права, кто-то играет против Стражалковского? Причем играет всерьез, вдолгую, даже изменение заявки не помогло.

Пришлось снова назначать встречу в гольф-клубе. И снова платить информатору.

Услышав имя, которое назвал партнер по игре, Муратов ушам своим не поверил.

– Это точно он? Министр энергоресурсов?

– По моим сведениям – он, – подтвердил информатор.

Ну, Кристина, ну, сучка драная! Они-то с Егором рассчитывали, что единокровная сестрица поможет, попросит своего бывшего любовника посодействовать, а она что творит? Егор тоже хорош: заверил, что Кристина пообещала. Какими словами пообещала? Что конкретно? Этого Егор не рассказывал, просто отчитался, мол, съездил, встретился, поговорил, решил вопрос, все будет сделано, сестра обещала. Великий знаток людей, блин, манипулятор! Самоуверенный болван!

Теперь хотя бы понятно, кто давит на Комитет, мешает получить разрешение. Нет, ну надо же! Кристина оказалась злопамятной и мстительной. Кто бы мог подумать? Обвела младшего братишку вокруг пальца, не сказала «нет», но сделала по-своему. Как говорили в старину, «с точностью до наоборот».

Ладно, что толку хлопать крыльями, надо срочно придумывать, как воздействовать на ее милого дружка-министра, чтобы отозвал свое указание. Придется искать к нему ходы. А это не так-то просто. Разумеется, Муратов был знаком с этим деятелем из правительства, но одно дело – здороваться и пожимать руку при встрече и совсем другое – обращаться с неделикатными вопросами и немотивированными просьбами. В таком деле требуются аккуратность и осторожность. Когда Кристина просит близкого человека о деле, которое касается ее семьи, это не вызывает удивления. Но если просьба, связанная с заявкой Стражалковского, исходит от Тимофея Муратова, то неизбежно последуют вопросы. Зачем ему это? В чем его интерес?

Надо поговорить с Егором.