Посох двуликого Януса

Особо напрягать воображение не хотелось, и он принялся бездумно открывать все дверцы подряд: где-нибудь да найдется.

Но противная тряпка где-то спряталась и находиться не желала. «Ну и черт с ней, – подумал Кайдаш. – Сейчас возьму в шкафу какую-нибудь старую хозяйскую майку и использую, потом выброшу в мусоропровод. Для дела значения не имеет». Он открыл шкаф, стоящий в спальне. В глаза сразу бросилась какая-то непонятная дверца, которую капитан в первый момент принял за конструктивную особенность модели: «На заказ делал шкаф, наверное. Впервые вижу, чтобы внутри шкафа были еще дверцы». Потянул за круглую маленькую ручку, дверца легко открылась.

Кайдаш обмер.

Шок был коротким, всего несколько секунд, но сильным, он даже не услышал, что Димка вышел из ванной и теперь стоит у него за спиной.

– Что это? – сдавленным шепотом спросил Бажин.

– Сам не видишь? – огрызнулся капитан.

Во встроенном шкафчике лежали деньги. Очень много денег. Аккуратными пачками, доллары и евро.

Юный Бажин сполз по стенке и сел на пол. Два потрясения подряд для него оказалось многовато, он с первым-то еле справился, а тут такое…

Мозг капитана Кайдаша лихорадочно заработал. Хорошо, что он еще не позвонил в дежурку. Деньги надо забрать. Никто никогда не узнает. С Димкой поделиться, чтобы молчал. Здесь на три жизни хватит. Если Пашутина, хозяина этой аккуратной чистенькой квартиры, убили, то явно не из-за денег, потому что найти эти деньги не составило бы для преступников ни малейшего труда. А их не нашли и, судя по состоянию обстановки, даже не искали. Значит, не знали, что деньги вообще существуют. Но на трупе явные следы насилия. Выходит, его избивали, потом повесили, только мотив был не корыстный.

Нет, не сходится. Не похоже на то, что здесь происходило что-то подобное, даже стулья не сдвинуты. Хотя преступники могли быть хладнокровными, ничего не боялись, никуда не спешили, сделали свое дело и навели полный марафет, чтобы не возникало вопросов. Но за что можно было избить и повесить отставного полицейского начальника, если не из-за денег? А деньги на месте.

Их надо забрать. Надо забрать…

Но что, если об этих деньгах все-таки кто-то знает? Знает, что они непременно должны быть, и поднимет волну. Пашутин по жизни не шиковал, это видно и по обстановке в квартире, и по вещам, добротным, но недорогим, не брендовым. Получается, деньги-то не его. Пашутин их просто хранил для кого-то. Вряд ли общак, общаковые денежки охраняются не хуже, чем в банке. Но что-то типа того. Хозяин денег этого так не оставит, непременно объявится и станет требовать свое.

Решение показалось Николаю единственно верным. Разбой с убийством.