Посмертная месть

Из недвижимости закоренелый холостяк имел только с блеском отделанную по европейскому образцу квартиру в элитном доме, бревенчатый двухэтажный теремок на окраине дачной «Астралии» да роскошный, под стеклянной крышей, городской рынок, ежедневно приносящий ему чистоганом такой «навар», которого для среднестатистической российской семьи хватило бы для безбедного проживания не на один год. Единственной слабостью Аскольда Денисовича были импортные автомобили. Иномарки Аскольд менял, пожалуй, чаще, чем заядлые модницы меняют наряды.

Глава XVI

Приехав в условленное место, подполковник Таран застал Пузырева за странным занятием. Хмурый «авторитет» сидел на бережку возле вороного цвета автомашины «ауди» и действительно, как сказал по телефону, периодически кидал в речку отшлифованные водой разноцветные гальки. Был он явно не в духе, однако встретил Тарана без неприязни. Зная, что в деловом разговоре с Пузырем сразу брать быка за рога бесполезно, Таран присел рядом и с напускной серьезностью процитировал шутливый афоризм Козьмы Пруткова:

— Бросая в воду камешки, смотри на круги, ими образуемые; иначе такое бросание будет пустою забавою…"

"— У человека для того поставлена голова вверху, чтобы он не ходил вверх ногами, — прутковским же изречением тотчас ответил Аскольд Денисович и, вздохнув, добавил: — Вроде бы шутка, но если задуматься, смысл-то глубокий, а?..

— Особенно сейчас, когда жизнь то и дело переворачивается вверх тормашками, — поддерживая разговор, сказал Таран.

Пузырев опять вздохнул:

— Это не жизнь, а как писал Фридрих Энгельс, «способ существования белковых тел посредством постоянного обмена веществ с окружающей внешней природой». Ты ведь изучал классиков марксизма…

— Мы все учились понемногу, — Таран засмеялся. — Круто ты, Денисович, повернул с шутки на политику.

— В нашей державе, Анатолий Викторович, все шутливое, в том числе и политика. Понимаю, тебе изучение марксистских наук необходимо было лишь для того, чтобы сдать экзамены. В розыскной работе они и на фиг не нужны. Я же занимался ими всерьез, ради постижения смысла жизни, — Пузырев кончиками пальцев постучал себя по лбу. — Этот компьютер в молодые годы работал у меня надежно, да и теперь пока еще не подводит. Чтобы не подумал, будто бахвалюсь, закончу свой монолог тем Прутковым, с которого началось наше толковище: «Век живи — век учись! И ты наконец достигнешь того, что, подобно мудрецу, будешь иметь право сказать, что ничего не знаешь».

— Концовка монолога, кажется, намекает на то, что я напрасно сюда приехал, — с улыбкой сказал Таран. — Чувствую, сегодня тебе не до разговора со мной.

— Не спеши с выводами.