Последыш. Книги I и II

Не без этого, но там были сложены белье, одежда, бритвенные принадлежности и масса другого хлама, вполне годного к употреблению, но не заинтересовавшего Бармина в связи с тем, что у него, благодаря фактории и армейскому складу в крепости, такого добра было, что называется, завались. И все-таки когда-нибудь с этим все же следовало разобраться. Так почему бы не сегодня, не сейчас?

Бармин сходил на «точку», забрал рюкзаки и притащил их волоком по снегу к себе домой. Работать лучше было в тепле, не говоря уже об «удобствах», то есть о кофе, сигаретах и коньяке, которые скрашивают не только отдых, но и рабочие будни. Вообще-то, в той своей, прежней жизни, Бармин давно уже не курил. Лет двадцать, как бросил. Пил тоже умеренно, и, если все-таки употреблял, то не коньяк, а скотч. Причем не какой-нибудь блендированный, а исключительно односолодовый. Однако здесь и сейчас он мог себе позволить и то, и другое, в смысле, и покурить, и выпить. Здоровье позволяло, и кроме того, иди знай надолго ли ему потребуется это здоровье. Его могла убить и та зараза, которая выкосила всех жителей Барентсбурга, и какой-нибудь несчастный случай. Например, заражение крови от случайного пореза. Но главным элементом неопределенности оставались все-таки люди. Те, кто приплывет на остров в навигацию и не захочет оставлять в живых свидетеля своего мародерства в пустом городе. Или власти, у которых может появиться соблазн окончательно закрыть вопросы «преступления и наказания» его безымянной семьи. Умерли в эпидемию, и весь спрос. И кстати об эпидемии. По идее, на город должны наложить карантин или даже сжечь его дотла. В этом случае, все тоже обстояло не бог весть, как хорошо. Убьют. Не за то, так за это, но конец один. Так что, пока можно, он себе ни в чем не отказывал, хотя предпочел бы коньяку виски, но, как говорится, за неимением гербовой пишем на простой.

Успокаивая себя подобного рода отговорками, Бармин взял один из камней в руку. Ничем не примечательный кусок светло-серого гранита. Вот, разве что, горячий. Чай на таком, конечно, не вскипятишь, но, если сунуть в карман штанов, можно не бояться отморозить на холоде яйца. Где-то так.

«Ну, и чего мы ждем? — спросил он себя через минуту или две. — Пока не остынет? А он остынет?»

Бармин взял со стола градусник и попробовал измерить температуру камня. Получилось что-то около тридцати девяти градусов.

«Остыл? — удивился Игорь Викентиевич. — Серьезно? Почти на десять градусов за две минуты?»

Он снова сжал камень в руке и пялился на него до тех пор, пока не исчезло ощущение тепла.

«Обалдеть! — Бармин отложил камень в сторону и взял другой.