Последыш. Книги I и II

— У тебя же это первый нормальный день рождения, — шепнула она Ингвару во время танца. — Хотелось угодить!

— Угодила! — улыбнулся Бармин женщине. — Сюрприз удался!

Вообще, танцы оказались не только отличным завершением приятного вечера, но также позволили Ингвару коротко переговорить с некоторыми из гостей и организаторами торжества.

— Не знаешь, — спросил он Ольгу, — откуда вдруг взялся «дядюшка» Виктор? Полагаю, вы его не приглашали.

— Это в чистом виде инициатива Ульяны, — с извиняющимся выражением лица объяснила княжна Кашина. — Пригласили ее с мужем, а она приехала с братом.

— Что он за человек?

— Не знаю, Ингвар. Я про него, вообще, ничего не знаю. Слышала краем уха, что он бастард, разругался из-за этого со всей семьей и чуть ли не подростком сбежал в Швецию. Это все.

— Забавная история! — сказал Бармин, а про себя подумал, что просто так этот выслужившийся в большие генералы бастард к нему в гости вряд ли бы приехал.

«Раз он здесь, значит, есть что-то, о чем он хочет со мной поговорить без того, чтобы поставить на уши весь истеблишмент».

И в самом деле, приехал вместе с сестрой на день рождения к вновь обретенному племяннику — это одна история, а нанес визит графу Менгдену — совсем другая.

«Что ж, — решил Ингвар, бросив очередной быстрый взгляд на дядьку-генерала, — посмотрим. Поглядим!»

И наконец, Варвара. Танцуя с Барминым, она рассказала о главном, что почерпнула из приватного разговора с Петром Глинским.

— Петр согласен на наш с ним брак, — счастливо улыбнулась она. — Завтра обговорите с ним детали. Дарену Нестор решил все-таки отдать тебе. Согласны на пятую строчку, с условием, что ты угомонишься на пяти официальных женах. Подробности опять же завтра.

— И вот еще что, — добавила шепотом. — Ольга очень хочет… остаться с тобой наедине. Если ты не против, сегодня к тебе придет она.

— Что вдруг? — удивился Ингвар.

— По-моему, хочет окончательно застолбить место.

— Она тебе нравится? — спросила вдруг перед окончанием танца.

— Люблю я тебя, — тихо ответил Бармин. — Но, спору нет, Ольга красивая женщина. Так что буду рад ее визиту, тем более, она моя невеста. Как говорится, приму в объятия без фанатизма, но и без отвращения. Пусть приходит, если Лена не возражает…

Похоже, Елена не возражала. Во всяком случае, не возражала вслух. И это обнадеживало, поскольку подтверждало мнение профессора Чюкштите, что женщины, выросшие в условиях полигамии, воспринимают семейные отношения иначе, чем думал Бармин, живший прежде в мире победившей моногамии. Не то, чтобы они не ревновали вовсе, но, принимая жизнь, как она есть, были готовы, по меньшей мере, договариваться. До взаимной любви, — сестринской, лесбийской или еще какой, — или крепкой женской дружбы, было еще далеко.