Последыш. Книги I и II

Ее письмо пришло через три дня после нападения Союзной рати.

— Это-то понятно, — объяснила ему Варвара. — По всем новостным каналам показывали ролик, где мы втроем с Елей гуляем в замковом парке.

— Не помню, чтобы нас кто-нибудь снимал, — нахмурился Бармин.

— Это была моя идея, — смущенно призналась Варвара. — Подумала, что пригодится для раскрутки имиджа…

— Напомни мне, Аря, какое у тебя образование?

— Бакалавр в области масс-медиа и пиар технологии, магистр по политологии.

— Надо будет нам заняться пробелами в моем образовании, — тяжело вздохнул Ингвар. — Позанимаешься со мной?

— Только скажи, когда.

— И в самом деле! — удивилась Варвара. — Я же его никому не давала.

— Значит, кто-то покопался в твоем архиве, только непонятно, зачем и когда? Это же вполне безобидная информация, или у тебя там было что-то такое, о чем чужим знать не надо?

— Ох! — схватилась за щеки Варвара. — Вот же гадство!

— Я… Инг, мне очень стыдно, но по девичьей глупости сфотографировала себя пару раз через зеркало.

— Голая? — вспомнил Бармин вполне тривиальные истории из его прежнего мира.

Ну, что сказать. Как психиатр, Бармин работал, в основном, со взрослыми людьми. Но были среди его пациентов так же тинэйджеры. К слову сказать, смешное слово. Только такая инфантильная нация, как американцы, на полном серьезе может считать подростком двухметрового восемнадцатилетнего парня или пышногрудую красотку того же возраста. Ну да, пусть американские боги сами разбираются с вывертами психологии их паствы. Бармин сейчас вспомнил о другом. Среди прочего, лечил он от депрессии, — и это еще не самый скверный диагноз, — разновозрастных девиц, из-за одной своей глупости, угодивших в беду, которая, в свою очередь, стала причиной тяжелейшего психического срыва. Ну, кто их тянет сниматься нагишом? Тем не менее, снимаются, а потом этот компромат уходит в сеть. Или бывший парень решил отомстить, или очередной долбаный хакер взломал твой телефон, но в любом случае, то, что ты по наивности считала личным делом двоих или, вообще, было сделано для одной лишь себя любимой, становится достоянием общественности.

— Лицо хорошо видно? — спросил он Варвару, уже предчувствую ту гору неприятностей, которой чревата эта история.

— Не помню, но… Вот черт, часть моего фотоархива была в Надозерье. Черт! Черт! Черт! Кто-то копался в моих вещах!

— Не волнуйся! — успокоил ее Ингвар, прижимая женщину к себе. — Хорошо, что мы сейчас заговорили на эту тему. Я скажу Ие. Она знает, что делать в подобных случаях.

— Я не даю пустых обещаний! Но!

— Но? — повторила за ним Варвара.

— Но даже, если что-то пойдет не так, ты же специалист по рекламе.