Последыш. Книги I и II

Бармин прикрыл глаза, припоминая, как у него получилось создать снижающий интенсивность освещения экран. Проследил движение тени, петляющий на границе сознания и подсознания, и следующим «движением души» создал еще два таких же экрана: для Варвары, и для Елены.

— Так лучше? — спросил шепотом, не поворачивая головы.

— Ты чертов гений, Инг! — выдохнула Елена.

— Спасибо! — добавила от себя Варвара, и они стали наблюдать за церемонией выхода императора.

Честно сказать, Бармин ожидал большего, но, возможно, все дело в том, что это был Малый прием, и к тому же проводимый не в основной императорской резиденции в Новгороде, а в летнем дворце. Император — высокий худощавый мужчина с обильной сединой в темных коротко стриженных волосах и еще более темной, почти черной бороде, — был краток. Заняв массивное золоченое кресло, стоявшее на невысоком возвышении и служившее ему троном, он коротко приветствовал гостей, отметив по ходу дела, что здесь, — в его Ливадийской резиденции, — собрались сегодня отнюдь не все те люди, кого он хотел бы видеть рядом с собой в этот чудесный летний день. А затем добавил, что, хотя первоначально этот прием задумывался всего лишь, как удобный случай повидаться с некоторыми из родных и близких, чтобы пообщаться с ними в приватной обстановке, он решил, тем не менее, воспользоваться случаем и объявить несколько указов, касающихся одного из его сегодняшних гостей. Указов, как тут же выяснилось, было целых три. Первым — Бармин признавался наследником рода Менгденов, без упоминания, впрочем, имен тех Менгденов, — отца и деда, — кому он наследует. Вторым указом ему возвращался титул, и, соответственно, Ингвар граф Менгден вводился в круг старой имперской аристократии, и третьим указом, — снова же, без упоминания ее родителей, — старшая сестра Ингвара — Варвара Глинская получала право с этого дня именоваться Барбарой графиней Менгден. Удивительно, но ей официально возвращали не только титул, но данное при рождении имя.

Едва отзвучали аплодисменты, как император сделал еще одно объявление, сообщив Городу и Миру о состоявшемся ранее, — но не сказав, где и когда, — таинстве официальной помолвки между графом Ингваром Менгденом и княгиней Марией Полоцкой. Вот тут ахнули уже все, поскольку посвященных в эту «тайну Мадридского двора» было крайне мало, и никто даже представить себе не мог, что «этот Менгден» породнится с императорским домом. А между тем, к подножию трона вышли князь и княгиня Северские, чтобы завершить акт помолвки, символически передав жениху его невесту. Мария шла между ними, но, приблизившись к императору, оставила родителей и, подойдя к Бармину, встала слева от него…

Сам прием запомнился плохо. Количество впечатлений перешло в качество со знаком минус.