Последыш. Книги I и II

В результате, пришлось есть то, что предложили: одну из вариаций на тему картофельного салата, — этот, судя по наличию жареного шпика, был приготовлен на немецкий лад, — вареную осетрину с хреном, тонко наструганного копченого лосося, и едва теплый стейк из красного тунца с незамысловатым гарниром из нескольких ломтиков помидора и огурца и риса с шафраном. Правда, было еще пирожное с кремом и бутылка неплохого белого вина из франкских земель. В иные времена едал Игорь Викентиевич обеды и получше, — слава богу, много где бывал, — но сейчас с удовольствием съел даже эту унылую пародию на ресторанную кухню. Был дико голоден и кроме того отвык от рыбы. В Барентсбурге из рыбных деликатесов имелись лишь несколько банок красной икры. Так что настроение поднялось, подстегнутое к тому же почти целой бутылкой вина. Целая — не целая, а граммов семьсот Бармин употребил и потом всю дорогу до имения своей бабушки проспал в кресле, как младенец. Но спасибо Новгородцеву, тот разбудил Игоря минут за двадцать до посадки, так что Бармин успел до прибытия умыться и привести себя в порядок, выпить чашечку кофе с толикой коньяка и выкурить сигарету. В результате он окончательно проснулся и смог сосредоточиться на главном, что было отнюдь немаловажно в преддверии судьбоносной встречи.

— Выходим! — сообщил между тем Новгородцев.

— Как скажете. — Игорь надел свою пихору и пошел к открытому люку.

На улице было солнечно, но кое-где вокруг посадочной площадки все еще лежал снег. Однако Бармин смотрел не на деревья и не на снег. Он смотрел на резиденцию княгини Кемской. Надозерье не зря называлось замком. Это был самый настоящий замок. Донжон, зубчатая стена с надвратной башней, еще несколько круглых башен… И все строено, в основном, из красного кирпича. Не совсем русский стиль, но чисто западным тоже не назовешь. Эклектика, так сказать, однако смотрится замечательно. Аутентично, красиво и монументально. Где-то так.

«Вообще-то, могут и подождать, а меня погонять не надо», — мысленно поморщился Бармин, начиная спускаться.

Вступать в конфликт из-за эдакой мелочи он, однако, не стал. Не время и не место, но в уме отметил, что выглядит все это не очень уважительно. И в самом деле, что за спешка. Человек, можно сказать, только с вечного поселения сорвался. Из полярной ночи и нищенского быта в огромный новый мир, где его родная бабушка, — «а родная ли, к слову?» — живет в замке на берегу Чудского озера.

«Ладно, посмотрим», — решил, спрыгнув на бетон посадочной площадки.

— Куда теперь? — спросил у Новгородцева.

— Вам туда, — кивнул тот на открытые замковые ворота. — Вас встречают.

В створе ворот действительно стоял человек, поклонившийся Бармину, как только тот на него взглянул.