Отдаленные последствия

Почти бегом они домчались до заветного окошка «Кофе с собой», ухватили свои картонные стаканчики и снова забрались в Настину машину, только на этот раз уселись впереди. Настя сделала большой глоток горячего напитка, прикурила сигарету и с наслаждением затянулась.

– Что скажешь? – спросила она Виктора.

Тот задумчиво рассматривал логотип на стаканчике, не торопясь отвечать."

"– Да фиг его знает… – протянул он наконец. – Тот, который последним подошел, в принципе, годится, но у него движения какие-то скованные. Я смотрел со стороны, когда он к вам шел по коридору. Не могу объяснить… Вроде травма какая-то, что ли.

Черная перчатка на левой руке. Ну конечно!

– Похоже, он инвалид, – сказала Настя. – У него, кажется, протез руки.

– А-а, вон чего! Ну, тогда не он. Конечно, инвалиды бывают очень подготовленные, спортом занимаются, даже ампутанты, но нужно много времени, чтобы приспособиться. А этот ходит так, что сразу видно: он пока еще телом плохо владеет.

– Хорошо, одного отметаем. А остальные?

– Гиндин – точно нет, он сутулый, хилый совсем, шаг неровный, как будто по кочкам подпрыгивает. У того, кто хотя бы год подготовкой занимался, такой походки и осанки не бывает.

– Отлично. Дальше?

– А чего дальше? – Виктор пожал плечами. – Лазаренко вы сами видели, у него жир из всех щелей лезет, а плечи узкие и бицепсы тонкие, там мускулов вообще нет ни грамма. Этот даже кошке шею не свернет, не то что человеку.

– Еще минус один. А Димура?

– Ну… – Виктор снова помолчал. – Так-то он ничего, ладный. Но у него стекла в очках очень толстые. Значит, зрение совсем плохое.

– Разве? – удивилась Настя. – А мне показалось, стекла обычные, как у всех.

– Да нет, я не про те очки говорю, в которых он ходит, а про те, в которых он доклад читал.

– Не поняла…

– Так он же очки поменял, когда вышел на трибуну. Вы не видели, что ли?

– Нет. Отвлеклась, наверное.

Она действительно отвлеклась, рассматривая ученых, занявших первый ряд, и вспоминая, кого как зовут. С некоторыми ее при случае знакомил отчим, занимавшийся преподаванием в Академии, с другими она сталкивалась, когда работала над диссертацией.

– И что, не заметили, что на трибуне он был не в тех очках, в которых с вами разговаривал?

– Увы, – Настя развела руками, – не обратила внимания. А ты молодец, детали видишь. Дьявол, как известно, кроется именно в деталях. Получается, эти четверо у вас выпали. Больному легче.

– Уверены?

– Я ведь свою часть работы тоже выполнила, – улыбнулась Настя. – На твой звонок они отреагировали правильно, как только услышали фамилию Литвиновича. Про статью рассказали, потом сообразили, что в рабочих материалах информации еще больше. Они ведь знали, что в материалах есть все интересующие нас имена, но скрывать не стали.