Отдаленные последствия

Если бы у нас в Чите был такой спец, мы бы свои обращения к властям подкрепляли целыми альбомами для наглядности…

Лазаренко оседлал любимого конька, и Настя в течение нескольких минут с интересом слушала рассказы бывшего читинца о бесконечной войне общества «Дорожный патруль» с городской администрацией и ДПС, о непродуманной разметке дорог, об отсутствии предупреждающих знаков и ограждений при ведении дорожно-строительных работ или при обнаружении дефектов дорожного покрытия, о «резиновых» формулировках некоторых правил дорожного движения, которые позволяют следствию преподносить ситуацию так, что «всегда виноват водитель», об отсутствии нужного количества квалифицированных автоэкспертов…

Кажется, пора. Она подняла руку, запустила в волосы на затылке, провела вверх, словно взъерошивая короткие пряди. Это был оговоренный знак для Виктора, означающий, что наступил благоприятный момент. Оборачиваться, оглядываться, искать кого-то глазами – нельзя. Остается надеяться, что Вишняков ее видит.

Меньше чем через минуту у нее в сумке зазвонил телефон. В коридоре, где они стояли, было шумновато, и на всякий случай Настя быстро нажала на «громкую связь». Чтобы уж с гарантией.

– Настюха, здорово! – послышался из трубки бодрый голос. – Говорить можешь?

– Могу, только быстро, я на мероприятии.

– Слушай, у тебя по какому-то делу в конце нулевых вроде проходил один чел, Литвинович Олег.

Виктор справлялся нормально, даже, пожалуй, хорошо. Молодец!

– Олег Литвинович, – повторила она задумчиво, делая вид, что напрягает память. – Да, был такой. И что с ним?

– Прикинь, грохнули сегодня ночью.

Усиленный динамиком звук отчаянно бил в ухо. Зато Настя видела, что названное имя было услышано. На лицах всех четверых проступило сперва удивление, потом настороженное внимание.

– Застрелили?

Димура что-то негромко сказал Гиндину, тот кивнул и выразительно посмотрел на Лазаренко и Колю Абросимова. Лазаренко тихо ахнул, Николай шевельнул губами, беззвучно произнеся короткое, всем хорошо известное слово.

– Да нет, там без оружия обошлось. Молодой мужик, жена, двое детей. Мне таких всегда жалко.

– Молодой? – переспросила она. – Тогда это точно не тот. Тому Литвиновичу уже тогда было около полтинника, а сейчас, ясное дело, еще больше, если он вообще еще жив, что маловероятно, учитывая его криминальную специализацию. Отчество у него было какое-то затейливое, не то Рафаилович, не то Рафаэлевич.

– Не, наш терпила – Витальевич. Безработный бизнес-аналитик… Эх, жалко… А мы-то как вспомнили того твоего Литвиновича, так подумали, что ты, может, чего дельное расскажешь.

– Ну извини, не оправдала ожиданий.

– Ладно, Настюха, спасибо. Побегу.

– Ага, пока.