Отдаленные последствия

Мы же с тобой вчера говорили, что наши трупы могут быть как раз последними, значит, где-то еще есть первые.

– Да елки-палки! А не проще сводки в нашей базе посмотреть? Ты что, вчера родился?

Виктор посмотрел на него с укором и недоумением.

– Так у меня доступа нет к вашей базе.

– Ну да, – вздохнул Антон. – Извини, не подумал.

Доступ к информационным базам для Вишнякова открыт только с его служебного компьютера на месте работы, в Восточном округе. Здесь, на Петровке, у него нет ни места работы, ни служебного компьютера, ни, соответственно, пароля для доступа. «Черт, я уже отношусь к нему как к сотруднику своего отдела. Или я стал рассеянным? Забывчивым?» – с тревогой и неудовольствием спросил себя Сташис.

– Знаешь, Витя, все могло быть вообще не так, – задумчиво протянул он.

– То есть? Как – не так?

– Наш убийца зачастил не потому, что он полный псих и ему болезнь велит сильно сокращать интервал между преступлениями.

– А почему тогда?"

"– Ты же нашел девицу на видео с камер. Значит, шел целенаправленный сбор информации. Между Чекчуриным и Майстренко – без малого месяц, то есть вполне можно предположить, что сначала наблюдение велось за Чекчуриным, потом его исполнили и взялись выпасать Майстренко. Но с третьим трупом так не получается, после убийства Майстренко прошло слишком мало времени, чтобы можно было собрать полноценную информацию об образе жизни и привычных маршрутах передвижения Литвиновича. Жена убитого показала, что Олег на протяжении длительного периода каждую ночь уходил из дома и бродил по окрестным улицам или сидел в одном из дворов. Чтобы об этом узнать, нужно или быть близко знакомым с семьей Литвиновичей, или наблюдать за будущей жертвой круглосуточно на протяжении как минимум недели, а по-хорошему – двух недель. Согласен?

– Ну… В принципе, да, наверное. Ты хочешь сказать, что это совсем ни разу не псих, если он заранее собрал на всех инфу?

– Именно, Витя. И интервалы между убийствами не имеют никакого отношения к болезни. У него есть план. Или у нее. Убийца разговаривает с нами посредством выбора жертв и интервалов между преступлениями. Он хочет нам что-то сказать.

Глаза Вишнякова загорелись жгучим интересом.

– Что?

Господи, как хорошо, что еще есть на свете и даже в нашей полиции мальчики, которым что-то интересно и что-то нужно. Не деньги. Не карьера. Что-то другое.

– Если бы знать… Ладно, сейчас на всякий случай займемся базами, проверим твою версию. Были бы раньше трупы с записками – мы бы знали, но они могли быть и без записок. Убийца мог увидеть, что без записок никто ничего не понимает и результата нет, и составил новый сценарий. Если найдем похожие случаи без записок, сможем более уверенно утверждать, что преступник пытается теперь вступить с нами в диалог.