Отдаленные последствия

Не хочешь самого депутата с его бизнесом впутывать – жена тоже сойдет, она в областной администрации землеотводом командует. Второе же убийство совершено в целях маскировки истинных мотивов первого, чтобы заморочить голову следствию. Майстренко – случайная жертва, выбранная наугад из числа тех, кто имеет биографию, сходную с биографией младшего Чекчурина. Ну, пусть они там сами сформулируют, как надо для пресс-релиза, общую идею я тебе озвучил."

"– Это твоя позиция?

– Это официальная позиция следствия. На сегодняшний день, разумеется.

– Официальная, значит… А твоя лично? Ты сам-то что думаешь?

– Да какая разница, что я думаю? Ты – начальник, тебе должно быть важно, как я работаю, а не что думаю. Результат важен, статистика, отчет, доклад наверх. Следствие – суд – приговор – прокурорские не цепляются. И чтобы терпилы мозг не выклевывали. А все прочее оставь за бортом.

Матвей

Еще два часа назад вчерашнее задержание, долгий разговор с оперативниками и ночь, проведенная в камере, казались Матвею Очеретину потрясающим приключением, в котором он, само собой, видел себя героем, борющимся за справедливость и проявляющим стойкость и несгибаемость перед лицом врага.

В четырехместной камере обитателей оказалось всего трое, и Матвей, наслушавшийся из разных источников про переполненные «хаты» и ужасающие условия содержания, был приятно удивлен тем, что на самом деле все не так уж кошмарно и вполне переносимо.

Червячок сомнения, однако, подкусывал его изнутри, и никак не уходили из памяти слова того высокого темноволосого опера. Неужели кто-то из ребят имеет отношение к тем убийствам? Или не кто-то один, а все четверо? И Матвея они в скором времени планировали сделать пятым, просто пока присматриваются к нему, принюхиваются, проверяют.

Да нет же! Не может такого быть!

Или может?

Червячка Матвей, впрочем, довольно успешно придавил каблуком ощущения собственной значимости, когда нашел среди двоих сокамерников свободные уши. Его рассуждения о продажности правосудия и вообще об отсутствии справедливости в стране вызвали поначалу некоторый интерес, но он довольно быстро увял, и «собратья по задержанию» переключились на то, что интересовало их в первую очередь: у кого какие перспективы оказаться либо на воле, либо в следственном изоляторе, кого когда повезут в суд, у кого какой следак да кто из конвойных лютует и злобствует, а с кем есть маза договориться. Про адвокатов тоже базарили, но тут Матвей уже не слушал, он изначально решил, что адвокат ему не нужен. Для чего? Он ведь ни в чем не виноват, не сделал ровным счетом ничего противозаконного.