Последняя из рода. Скованные судьбой.

Место вокруг него опустело за считанные секунды. Даже Такахиро взмыл на ноги, неловко прижимая к себе раненную руку.

— Ступай к лекарю, — Клятвопреступник остановил его резким жестом. — Позаботься о своей ране.

И тогда муж снова посмотрел ей в глаза. Все это время Талила ощущала себя по-прежнему во сне. Реальность и умело наложенная иллюзия переплелись у нее в голове. Но она сжимала в руке кинжал: тот самый кинжал, из-за которого на шее мужчины виднелся тонкий порез. Она и впрямь поднесла лезвие к его горлу, но слишком долго колебалась и не решалась. Не решалась нанести удар.

И Мамору пришлось схватить ее за руку и надавить самому.

Талила уронила голову на грудь и пошатнулась.

— Зачем нужен был порез? — глухо спросила она, потому что муж не уходил, а стоять в звенящей тишине было невыносимо.

— Кровь должна была пролиться, — ответил он голосом, уже гораздо более спокойным, чем несколько минут назад. — Без этого Такахиро не смог бы найти убийцу.

— Как ты догадался? Что они попробуют воспользоваться мной, чтобы достать тебя.

— Любой бы на их месте попробовал.

В ту ночь никто в лагере больше не уснул, и потому в путь небольшой отряд выдвинулся с первыми лучами солнца. В вещах мертвого наемника не нашлось ничего интересного. И ничего, что могло бы указать на человека, заплатившего за его работу.

Тело Мамору велел сбросить в ближайший овраг по дороге и оставить там, непогребенное, на поругание зверям и птицам. Чтобы его душа не смогла переродиться и никогда не обрела покоя после смерти.

Целый день они провели верхом, почти не делая остановок. У Талилы затекло тело, а в спину, казалось, вбили палку: настолько деревянной и негнущейся она ощущалась. Она смотрела в спину мужа и испытывала лишь глухое раздражение. Да, он торопился, но зачем же до смерти загонять собственных людей и лошадей?

Однако, недовольных и ропщущих не нашлось. Не после того, как на их глазах Клятвопреступник задушил человека.

Талила едва не застонала от облегчения, когда он вскинул руку и замедлился. Они как раз въезжали на холм, и у его подножья она увидела небольшой раскинувшийся город.

— Заночуем в нем, — коротко велел Мамору.

Ехавшие за ним всадники медленно двинулась вниз по склону к городским воротам. С высоты город казался тихим, почти сонным. Талила заметила мерцающий свет факелов, ряды плотно прилегающих друг к другу крыш и невысокую каменную стену.

Она удивилась, но их встречали. Сам наместник успел появиться у высоких ворот с красными столбами и деревянной крышей, пока они спускались по холму. Рядом с ним толпились слуги и охрана — десяток человек с факелами.

Когда Мамору спешился, наместник шагнул вперед и низко поклонился.

— Господин, ваше прибытие — огромная честь, которой мы не ожидали.