Последняя из рода. Скованные судьбой.

— Быть может, — Талила постаралась как можно равнодушнее пожать плечами. — Но все это уже в прошлом. Господин Мамору написал вам, предлагая заключить союз, и ответным письмом вы пригласили нас навестить ваше поместье, чтобы поговорить обо всем с глазу на глаз. И вот я здесь.

— А где ваш муж? — господин Тадамори потянулся к чашечке саке и слегка пригубил.

— Он отправился другим путем.

Талила насторожилась, потому что ей не понравился его интерес. Она покосилась на полководца Осаку: тот сидел в позе, которая свидетельствовала о его напряжении. Затем прошлась взглядом по лицам многочисленных советников и родственников хозяина поместья, которые делили с ними трапезу.

— Я так полагаю, самым коротким, напрямик.

Она никак не отреагировала на его слова, в которых угадывался вопрос. Пока они не заключили союз, она не станет рассказывать ему о планах Мамору.

— Почему я должен помогать вам? Почему должен рискнуть всем ради вашего восстания, успех которого далеко не очевиден?

А вот это она уже не могла проигнорировать."

"— Потому что вы поможете не только нам, но и самому себе, господин Тадамори.

Он вновь приподнял брови, показывая свое изумление.

— И каким же образом?

— Возможно, в будущем вам больше не понадобится откупаться от воинской повинности золотом.

Господин Тадамори коротко рассмеялся, и у Талилы по позвоночнику пробежал холодок. Она вновь ощутила почти нестерпимое желание поежиться и заставила себя еще больше расправить плечи. Ее собеседник был умудренным годами правителем, и долгие годы он благополучно маневрировал между нынешним Императором и его непомерными требованиями и податями.

Господин Тадамори был искушен в политических интригах, Талила — нет. Он знал, как говорить и что говорить, она же полагалась лишь на собственное чутье, которого было недостаточно, и она это знала.

И худшим для нее было, что знал об этом и он.

Что она могла предложить ему? Справедливого и благородного правителя, которым станет Мамору? Звучало смешно и наивно, и хотя эти слова рвались у нее от сердца, Талила проглатывала их раз за разом и говорила о другом.

Справедливые и благородные правители не нужны никому. Особенно тем, кто не претерпевал особых невзгод и при нынешнем Императоре.

Что она могла пообещать ему — человеку, который откупился от Императора? И нарастил собственную маленькую армию прямо у того под носом?

Талила знала, что ее положение шатко. А то, что могло бы от нее понадобиться мужчине, она уже отдала Мамору.

— Вы слышали о Пророчестве? — господи Тадамори словно прочитал ее мысли и резко перевел беседу в другое русло.

— Конечно, — скупо ответила она.

— Если бы вы уже не были отданы другому, я бы предложил вам родить ребенка в моем клане.

Она позволила себе усмехнуться уголками губ. Да.