Последняя из рода Мун: Семь свистунов. Неистовый гон

 – Я верю, что ты отлично справляешься со своей работой.

Они ненадолго замолчали. Затем Оддин с вызовом заявил:

– Если хочешь знать, мне пришлось постараться, чтобы найти тебя. Применить все мои навыки и связи.

Он все еще играл чуть больше, чем обижался на самом деле, но Элейн задумалась. Ее так удивило его появление, что она даже не подумала о том, как же Оддину удалось отыскать ее.

– Ты спросил у архивариуса, о чем я говорила с ним, – предположила она.

Он кивнул.

– Затем узнал, что я поехала либо к тете Розамунд, либо сюда, к Конраду.

Он кивнул еще раз.

– И ты просто приехал сюда? Наугад? Или потому что так ближе?"

"– О нет, я не хотел зря терять время, поэтому отправил двух гонцов, в Хапо-Ое и в Аг-Раах. И только тогда отправился в путь.

Элейн пару раз моргнула, затем мрачно отметила:

– Не так уж и много усилий.

– Я самую малость приукрасил, – отмахнулся Оддин.

И вдруг Элейн вскочила на ноги. Оддин, движимый правилами этикета, тоже торопливо поднялся.

– Я же не предложила тебе чая, – спохватилась она. – Если ты с дороги, то, должно быть, очень голоден.

– Нет-нет, я в порядке, перекусил перед тем, как ехать сюда.

Она неосознанно сделала шаг к нему.

– Но, может быть, хотя бы чая?

Он тоже шагнул ближе, чтобы в своей любимой манере легонько сжать ей плечи.

– Не переживай, правда все в порядке.

Оба застыли, глядя друг на друга. Элейн ощущала, что воздух между ними будто замер. Дыхание тоже остановилось. Все ее существо будто ждало чего-то.

– Элейн, – негромко проговорил Оддин, чуть склонив голову. – Мне тебя не хватало.

Она тихонько охнула.

– Правда? – только и смогла произнести она.

– Конечно, правда. Ты же не думаешь, что я действительно проехал сотни километров, просто чтобы сообщить о смерти Художника. Для этого я мог написать письмо или отправить гонца.

Затем он усмехнулся:

– Ты знаешь, что, когда краснеешь, у тебя заливает краской все лицо?

Оддин произнес это с любовью, но Элейн почувствовала еще большее смущение, чем прежде. Она высвободилась из его рук и отошла к окну, чувствуя, что пылает, как огонь в печи. А он только добродушно рассмеялся.

– Может быть, зря я передумала тебя убивать, – пробормотала она.

– Элейн, – негромко позвал Оддин, и она услышала, как он подходит ближе. – Я ехал сюда просто потому, что хотел тебя увидеть. Знаешь, казалось странным, что мы с тобой едва знакомы, а… – Он неловко откашлялся. – Один раз я разговаривал с кем-то и подумал: «А Элейн на это ответила бы что-то забавное». После этого понял, что хочу увидеть тебя снова. Дорога была длинная, я много думал и решил: если ты – это только то, что я сам себе придумал, то расскажу про Художника и уеду.

Повисла такая долгая пауза, что Элейн не выдержала и повернулась к Оддину. Он продолжал молчать.