Последняя гастроль госпожи Удачи

Он маленький-маленький, ему все можно, а я взрослый мужик, которому следует крошку опекать, любые проступки ему прощать. Стало ли мне горько, когда после смерти отца завещание вскрыли? Нет. Я знал: ничего не получу. — Сивков посмотрел мне прямо в глаза. — Нет у меня обиды на отца. Наоборот, я ему благодарен. И матери тоже. Люби родители меня как младшего сына, заворачивай меня в вату, получился бы из Коли второй Троша. Но мне пришлось самостоятельно добиваться успеха, поэтому я научился стойкости, умению падать. Разбил нос в кровь? Вставай, утирайся и шагай дальше, не жалея себя.

— Мы нашли Анну Гудкову, бывшую домработницу Сивковых. Она рассказала правду о том, почему Трофим сел в коляску, — сказал Собачкин.

— Анечка, — улыбнулся Николай, — студентка из провинции. Жила в общежитии, денег не было, училась в Строгановке. Талантливая девушка, сейчас рисует иллюстрации к детским книгам. Ее наняли, чтобы с Трофимом гулять, уроки делать, сидеть с ним вечерами, когда родители в гости или театр ушли. Она стояла на горке, видела все, но когда попыталась меня защитить, ее сразу выгнали. Родители верили только Трофиму.

— Так что случилось? — спросил Собачкин.

Сивков откинулся на спинку кресла.

— Уверен, вы знаете версию Геннадия Николаевича, он ее изложил в завещании. Старший сын, завистливое злобное существо, толкнул младшего брата, тот упал и сломал позвоночник.

— А как было на самом деле? — прищурился Собачкин.

— Вы же говорили с Анной, — поморщился Николай.

— Да, — согласился Дегтярев, — у нее другая версия. Трофим катался на ледянке, которую ему купила мать. А Николай ездил стоя, у него не было ничего, похожего на санки. Младший брат решил повторить то, что делал старший. Аня остановила подопечного: «Не надо, это очень опасно. Склон крутой, лучше потренируйся вон там на небольшой горке». — «Дура, — заорал Трофим, который не стеснялся в выражениях, когда рядом не было взрослых, — пошла на …! Я лучше Кольки все умею». Няня схватила его за руку и попыталась удержать. А Николай в это время находился внизу, он съехал с горы и не стал подниматься наверх.

— Я услышал брань и не хотел быть рядом в тот момент, когда Трошка вразнос пойдет, — пояснил Сивков, — он, когда свирепел, разум терял, мог с кулаками накинуться. Я ему сначала сдачи давал. Трофим летел к матери и рыдал: «Колька меня избил». Но всегда забывал упомянуть, что он первым начал. Мне влетало по полной программе, Трофиму покупали в утешение подарок. Поэтому я стал уходить, когда брат скандалить принимался. В тот день события развивались так. Аня не пускала Трофима, грубиян ее ударил кулаком, у Гудковой кровь из носа хлынула, она заплакала, схватила снег, приложила к лицу.