Последняя гастроль госпожи Удачи

По официальной версии, Вера Ивановна умерла от инсульта в тот год, когда ее младший сын стал калекой, но на самом деле она провела много лет в клинике, скончалась, когда вы уже владели холдингом «Сплетник». Ваш отец умер за месяц до смерти сумасшедшей жены. Квартиру, дачу, деньги — короче, все, включая институт, которым владел, Геннадий Николаевич оставил исключительно Трофиму. Ваш отец коллекционировал фарфор, собрание оценивается в несколько миллионов долларов. Им тоже завладел Троша. Вам от родителя досталась всего одна вещица, правда дорогая. Статуэтка «Каин убивает Авеля», сделанная всемирно известным скульптором. Читали Библию? Помните сюжет четвертой главы Бытия? Первый сын Адама и Евы по имени Каин убил своего родного брата Авеля. Странный, однако, подарок.

Сивков поморщился.

— Отец никогда не скрывал, что Трофим его любимчик. И мать тоже обожала младшего. Брат учиться не хотел, вдобавок еще он был ябеда, лентяй, вечно прикидывался обиженным, больным, поэтому полной ложкой хлебал родительское внимание. Мне его совсем не доставалось. Зачем заботиться о мальчике, который никогда не хнычет, не имеет проблем со здоровьем, отлично учится, занимает первые места на всех олимпиадах? С ним уроки делать не требуется, и температуру ему не надо мерить каждый час. А вот с Трофимом необходимо сидеть, заставлять его упражнения выполнять, у него то мигрень, то понос."

"— Забыли упомянуть, что вы занимались боксом, выигрывали многие соревнования, — подсказала я.

— Давно это было, — отмахнулся Николай, — я очень старался завоевать родительскую любовь, но напрасно. Окончил восьмой класс на одни пятерки, принес дневник. Отец мимоходом бросил: «Удивительно, ничто не предвещало успеха».

— Обидно, — посочувствовала я Сивкову.

— В раннем детстве я переживал, — признался Николай, — постоянно слышал: «Ты большой, уступи маленькому». Я полгода клеил для выставки модель фрегата, это тонкая работа, сам все выпилил, сделал фигурки матросов, капитана, пушки… Закончил ее во вторник. В среду надо было нести фрегат на конкурс. Вечером Трофим кинул в модель мяч, и она рассыпалась. Я заплакал. Реакция матери? «Перестань реветь, ты взрослый, малыш просто играл, он не нарочно. Сам виноват! Надо было дурацкую поделку подальше убрать». Реакция отца? «Вот и хорошо, что модель сломалась. Ты хотел первое место занять, нос задрать, возгордиться, а это очень плохо». Слов о том, что фрегат сох на письменном столе в моей комнате, куда Трофиму с мячом заходить незачем, фразы «Брат нарочно мое творение уничтожил, он тоже хотел в конкурсе участвовать, но терпения не хватило модель собрать» я не произнес. Учтите, мне тогда было десять, Трофиму девять.