Последний сантехник

Старуха мгновенно раскрыла эту попытку отравления. Раскричалась, конфеты в окно швырнула. Она была очень несчастной. Нитунахин не мог выгнать на улицу бедную женщину, отягощённую роялем и паранойей. Она сама вдруг уехала к сестре в Мелитополь. Сразу после конфет. И рояль унесла. В пустой квартире нашлась записка с таким, примерно, текстом:

1. За плинтусом в гостиной 25.000 долларов.

2. В кухонной столешнице 75.000 долларов.

3. За наличником входной двери 40.000 долларов.

4. В мешке с картошкой 60.000 долларов.

5. Итого 200.000."

"Поневоле задумаешься о пользе кефирной диеты. После этого рассказа я обследовал своё новое жильё. Убеждал кота подключиться к поискам. С его нюхом и моей жадностью мы стали бы отличной командой. Но прежняя хозяйка, видимо, жила вразнос, на сливочных йогуртах. Ничего не нашли. Зато у нас прекрасный вид из окна. Когда мы видим далёкий дым, сразу понимаем, это кто-то недопереехал.

Маленькие трегедии, 2 шт

В первых постановках «Маленьких трагедий» зрители кричали Моцарту в финале «выплюнь каку» и «поставь бокал, придурок». В те времена все актёры сами играли на музыкальных инструментах. И если в пьесе было написано «Моцарт за фортепиано, играет», – Моцарт садился и играл.

– Какая глубина! Какая смелость и какая стройность! Ты, Моцарт, бог и сам того не знаешь! – говорил Сальери. Зрители легко с ним соглашались. Моцарт же смущался, переводил разговор на тему ужина. Он был талантливым и скромным, и жалко было травить такого человека.

Современные актёры игру на рояле больше имитируют. В нашем театре, например, хранится сценический муляж рояля с вырванными струнами. Моцарты и всякие Шуберты вздымают над ним трепетные руки и трясут головой. Скучный тапёр в кулисах одной рукой озвучивает происходящее, другой газету листает.

* * *Кроме Моцарта и Сальери в «Маленьких трагедиях» есть ещё слепой скрипач. Моцарт приводит его ради смеха, так плохо старик играет. Параноику Сальери не смешно, он гонит бродягу прочь. Слов у скрипача нет, играть ничего не надо, кроме нот. На эту роль театр нанимает настоящего лабуха из оркестра. Слепоту обозначают повязкой на глазах. Так вот, один скрипач свою повязку потерял. Перед самым выходом на сцену. А Моцарт уже даёт реплику:

– Не вытерпел, привёл я скрипача, чтоб угостить тебя его искусством. Войди!

Деваться некуда. Музыкант взял инструмент, пошёл к рампе. Профессиональный актёр одной левой показал бы и слепоту, и близорукость, и даже инфракрасное зрение. Скрипач же выкручивался как мог. Он вытянул руку, закинул голову. Врезался в пианино, очень достоверно. Потом подошёл к краю сцены, стал вращать глазами. Зрители поняли, старик безумен. Такой интересный режиссёрский ход.