Последний из рыцарей

И кое-что еще… Именно это и привело в содрогание людей, нашедших ее. Однако дальше пусть рассказывает доктор, рапорт об убийстве пришел к нему.

Доктор помялся:

— Говорят, будто у нее…

— Простите, доктор, что я прерываю вас, — сказал Тристан. — Но вы сами не видели трупа?

— Нет, эти болваны поспешили ее похоронить. Они положили в гроб стальной предмет.

— Хорошо. Продолжайте!

— Понимаете, в этом случае мы столкнулись с необъяснимым феноменом. Во-первых, спереди труп был совершенно ледяной…

— Разве это не, само собой, разумеется? — вмешалась Виллему. — Ведь покойница пролежала в роще всю ночь.

— Нет, потому что спина и плечи у нее не были ледяные, они были не холоднее, чем у всех покойников. Но другое обстоятельство было еще более странным. Женщина лежала на спине, и была посыпана какой-то отвратительной серой пылью. Лицо, грудь, живот, ноги — все было покрыто этой пылью, словно она соприкоснулась с чем-то… Даже не знаю, какое слово тут лучше подходит.

— Прах? — спокойно подсказала Виллему. — Могильный прах? Вы это пытаетесь нам объяснить?

— Не я, — ответил доктор. — Так объясняли люди, которые нашли ее. В отличие от вас, сударыня, они не могли подобрать подходящего слова.

Комендант удобно откинулся на спинку кресла.

— Именно поэтому мы и не придали особого значения этой истории. Если все было так, как рассказывают, то ясно, что кто-то хотел нагнать на людей страху, запугать их выходцами из загробного мира.

— Я тоже так считаю, — сказал доктор. — Мне кажется, нам следует уделить больше внимания живым. Хватит с нас и живых поборников, которые покушаются на жизнь Его Величества.

— Я обратил внимание на одну подробность, — вдруг сказал Доминик. — Помните, вы говорили о молодом солдате, который побоялся разоблачить этот орден… Будто бы он сказал примерно так: «Мы не хотим там оставаться, но не можем оттуда вырваться…»

Тристан кивнул. Виллему казалось, он был печальнее, чем обычно.

— Примерно, так. Я тоже тогда задумался над его словами, но потом в моей жизни столько всего случилось, что я о них просто забыл.

— Эти слова означают, что молодой солдат был не один, — вмешалась Виллему, она расположилась в самом удобном кресле, и ее юбки были красиво расправлены. — Как думаете, кого он имел в виду, говоря «мы»? Братьев по ордену?

— Едва ли, — ответил комендант. — Но вы правы. Мы не заметили этой важной детали.

Доктор согласился с ним.

— Может, у этого солдата был друг? Или какой-нибудь близкий человек?

— Это я сейчас же узнаю! — сказал комендант. — К сожалению, теперь ни на кого нельзя полагаться.

Он встал и вышел.

— Доминик, как тебе здесь? — тем временем тихо спросила Виллему.

— Ты имеешь в виду атмосферу дворца? Очень сложная.