Последний из рыцарей

И главное, он только-только добился тут уважения людей.

— Мы постараемся изменить его внешность до неузнаваемости, думаю, это не так трудно. Вы поедете с нами, матушка?

Габриэлла вздохнула:

— Мне бы хотелось еще разок взглянуть на Габриэльсхюс! Но, боюсь, такое путешествие мне уже не по силам, особенно зимой. А вы поезжайте! Там он будет в безопасности.

— А Элиса? Йон? — спросил Доминик.

— Они останутся здесь. Малыша нельзя зимой везти на корабле!

— Элиса не выдержит разлуки.

— Ульвхедин вернется сюда, когда все уляжется. Или Элиса с Йоном поедет к нему. Весной.

— Скорее всего, им придется ехать к нему, — горько сказал Доминик. — Ульвхедину в Норвегии грозит смерть.

Наконец они добрались до Ульвхедина и рассказали ему, что случилось. Как и следовало ожидать, Элиса была против его отъезда, но Ульвхедин понял, что дело серьезно."

"— Ты приедешь ко мне, Элиса. — Таким мягким голосом он говорил только с ней и с ребенком. — Вместе с Йоном. Вспомни, мы все время этого опасались. А теперь нам предлагают выход…

— Тебя поймают еще до того, как ты успеешь сесть на корабль. — Элиса заплакала.

— Нет, нет! — быстро сказала Виллему, она успела все обдумать, пока они проталкивались через зал. — Господи, как они громко поют, приходится кричать. Я уже придумала, как мы отвезем Ульвхедина в Кристианию. Положитесь на меня. Он ведь больше не хромает, а его внешность мы изменим.

Габриэлла не понимала, как можно сделать неузнаваемым человека, в котором больше семи футов росту, но она уже давно перестала удивляться выдумкам своей дочери. Тем более что терять было нечего.

— Ну что ж, придется нам поехать в Данию, раз наши датские родственники не смогли приехать сюда, — сказала Виллему. — Что там говорится про гору и Магомета?

— Будь осторожна в сравнениях, — трезво заметила Габриэлла.

Они быстро прошли через зал, в сенях их встретил зимний холод. Ульвхедин обернулся к остающимся.

— Позаботьтесь о них, фру Габриэлла, — попросил он.

— Не волнуйся, Ульвхедин.

— Спасибо! И ты, Элиса, заботься о фру Габриэлле. Помогай ей в Элистранде!

— Конечно. Мы будем ждать вестей от вас.

Ульвхедин обнял жену и прижал к себе, но так, чтобы не придавить ребенка. Минуту они постояли молча. Все были опечалены.

— Не повезло тебе с мужем, Элиса, — проговорил Ульвхедин.

— С недостатками мужа надо мириться, — всхлипнула Элиса. — Для меня ты самый лучший, Ульвхедин. Останься!

— Невозможно, — шепнул он ей.

— Я знаю, иначе тебя схватят.

— Береги себя, Элиса! Теперь ты отвечаешь за сына!

— Я знаю. — Элису душили слезы.

— Весной увидимся.

Ульвхедин поцеловал темную головку сына.

Виллему, Доминик и Ульвхедин быстро скрылись за дверью. В зале гремела песня, танцующие допевали последние слова:

Язычники были убиты.