Последний хранитель

Нож точно вошел в горло одного из воинов, а вот звездочкой почти смазал, она рассекла не горло, а щеку второго. Он заорал, и я понял, что задуманное получилось лишь наполовину, выхватил пистолет и выстрелил во вскочившего на ноги воина.

А затем бегом кинулся к посту, выдернул нож, обтер его об одежду убитого врага и осмотрелся. Метрах в ста стояли две юрты, и там сновали тонгирцы, несколько человек кинулись бежать к посту, но, увидев незнакомца, то есть меня, остановились и повернули назад. Тропа к ним шла на подъем, и быстро к ним не добраться. Вдруг из-за юрт выскочил драгон, а рядом семенил поводырь в своем черном балахоне, наверное, за юртами были еще какие-то строения, отсюда не видные. К этим двоим присоединились еще с десяток воинов, и они не спеша двинулись ко мне, изредка постреливая из луков.

– Мари, спрячься и не высовывайся, я тебя потом позову, – не успел я это сказать, как рядом со мной упало тело, я скосил взгляд. Принцесса лежала рядом и сжимала в руках кинжал. Я чуть не выматерился, ну принесла ее нелегкая, и что теперь делать, не дай бог стрелой зацепят.

– Лежи не шевелись, – приказал я и посмотрел, где сейчас противник. Те были еще далеко, стрелять – только зря расходовать боеприпасы. Поэтому я достал обойму и добавил два патрона, один перед этим я загнал в ствол, внимательно наблюдая за противником. Вот они пересекли воображаемую черту, и я, тщательно прицелившись, выстрелил и с удовольствием отметил, что один упал, ранен он был или убит – не важно. Снова прицелился и выстрелил, и снова попал. Тут драгон ускорился, но я прозевал этот момент, потому что Мари приподнялась, чтобы посмотреть, что происходит. Так что мне пришлось орать, чтобы лежала и не двигалась, пока не разрешу, и силой укладывать ее на место. Когда посмотрел в сторону врага, эта ящерица была уже метрах в пятнадцати. Я стал всаживать в нее пулю за пулей, но попасть в глаз никак не мог. Вот уже она рядом – пять метров, три метра, наконец я попадаю ей в глаз, и она падает, чуть не сбивая меня с ног. Левой рукой, в которой у меня меч, я перечеркиваю фигуру поводыря, и он безжизненной куклой замирает рядом со своей зверушкой. Стреляю в набегающих тонгирцев, крутясь как волчок – один, второй, третий выстрел, после четвертого боек сухо щелкнул, и я, отбросив пистолет, выхватил второй меч. С последними тремя я не церемонился: блок, удар, труп, и так три раза. Наконец враги закончились, я осмотрелся и устало вытер пот, присел рядом с лежавшей принцессой.

– Серж, можно мне приподняться? – попросила она."

"– Можно, – прохрипел я, в горле ужасно першило и страшно хотелось пить. Почему-то ужасно болели бедро и бок. Я посмотрел на ногу, бедро с внешней стороны было пробито насквозь стрелой, в горячке боя я даже не заметил ранения.