Последний Хаос

А ещё вспомнил, что расстался с этим существом весьма скандально… Скандально — со своей стороны.

Впрочем, Хан быстро придумал, как справиться со своим страхом. Он подменил его на агрессию и попытался наехать на балахона, чтобы сразу запугать и поставить на место.

— Э-э-э! Сёма, слышь! Ты как меня нашёл, ваще? — ляпнул первое, что пришло в голову Хан.

— Да, Хан! Я к вам! И, отвечая на ваш вопрос, скажу: мы всегда знаем, где находятся наши должники! — балахон качнул головой. — Вот, например, ты… Ты должен нам двадцать три души! И с учётом набежавших процентов — ещё одиннадцать душ, чтобы снять претензии по тому делу, с неудавшимся покушением на Игоря Калинина.

— Да вы сами провалили дело, когда оставили бро в живых! — возмутился Хан.

— Что? Обманули? — усмехнулся ф’дар. — Мой отец всегда говорил, что нормальные люди просят золото, а обманщики — души. Дурак, ты, Хан.

Сам древний правитель узла Священной Пирамиды времени даром не терял. Он обмотал конец обломанного древка тряпками, полил какой-то жидкостью из фляги, болтавшейся на поясе, а потом сунул импровизированный факел в один из языков пламени, освещавших подземелье.

— Да какого хрена⁈ — возмутился Хан. — Чё вы прицепились со своим долгом⁈

— Договор, Хан! — отрезал балахон. — Ты подписал этот договор сам!

— Я был в нетрезвом уме и нетвёрдой памяти! — попытался спасти свою душу Хан.

— Ты в принципе жил в этих двух состояниях! — отрезал балахон. — И, к слову, нам плевать… Двадцать три души — тело основного долга. И ещё одиннадцать душ — проценты. Ты готов отдать долг?

— Эй!.. Слышь! Ну где я тебе сейчас души-то найду! — сдулся Хан, став похожим на побидого жизнью наркомана, встретившего коллекторов. — Тут вон есть одна… Бери её.

— Взять душу уважаемого Скас’сати иг Винтер мы не можем, — отрезал балахон. — Без его согласия.

— Я против! — сразу же отрезал ф’дар.

— Значит, остаётся единственная душа, — кивнул балахон. — Душа, положенная нам по договору!

— Э! Э! Э! — Хан попятился. — Это, мать твою, моя душа!

— Да что там той души-то? — удивился балахон с весёлыми нотками в голосе. — Душа твоя — наша. В оплату долга и оказанной услуги! Взять!

Из языков пламени вырвались две чёрных, расплывчатых фигуры, лишь отдалённо напоминающих человека. Эти фигура метнулись к Хану, а тот только и мог орать, пытаясь увернуться от когтистых призрачных лап. Но ничего не помогало.

— Нет! Нет! Отпустите!!! Не имеете права!!! — требовал Хан, которому в этот самый момент его душа казалась величайшей ценностью, которая у него осталась.

Однако, фигуры крепко схватили Хана под руки, а потом метнулись обратно в пламя. Последний вопль Хана сотряс своды подземного зала Священной Пирамиды и утих. Только гудение пламени ещё нарушало тишину.

— Тело-то вам его зачем? — удивился ф’дар.