Последний Герой. Том 6

Я ещё подумал: как он на мотоцикл-то забирается, только если трёхколёсный у него? Хотя, может, и железо под стать — здоровые байки ведь бывают.

— Эй, я не понял, — пробасил он, вставая прямо передо мной. — Ты чё на мою тёлку зыришь?

Я видел, как напряглись бармен и официант чуть поодаль, скосив взгляды на наш столик. Волновались, очевидно, вовсе не за меня — за имущество. Разнесём сейчас всё к чертям — кто потом оплачивать будет? С анархистов взятки гладки, а с новенького… так им, как снарядом, и будут разносить несчастный бар. Такая моя судьба читалась у них в глазах.

Понятное дело, что я думал о другом сценарии.

— А это твоя, что ли? — кивнул я на блондинку.

Та тоже смотрела прямо на нас. Глаза прищуренные, напряжение в лице, будто ждала, чем всё кончится.

— Ты ох*ел, сука? — оскалился Ворон, нависая. Тень от него легла прямо на мой стол.

Я был готов. Ворон медлил, будто примерялся, стоит ли врезать здесь и сейчас. Я не вполне понимал, что его сдерживает. Потом, через пару секунд, он всё же процедил сквозь зубы:

— Пойдём выйдем. Не хочу братьям праздник портить.

— Тебе надо — ты и выходи, — сказал я громко, так, чтобы все слышали. — Мне и здесь хорошо.

Бар завибрировал. Народ повернул головы. Кто-то заржал, кто-то замер. Провокация пошла, как по маслу.

Оля рядом хлопала глазами, лицо побледнело. Не надо пугать девчонку.

— Иди в туалет, — тихо сказал я ей. — Сиди там и не выходи, пока я не позову.

— Нет! — отчаянно замотала головой. — Я останусь. Он же тебя убьёт! Посмотри на него!"

"— Чё, ссышь? — процедил громила, скрипя зубами, едва сдерживаясь, чтобы не врезать прямо здесь.

Я сжал Оле руку.

— Спокойно. Я скоро приду. Надо объяснить товарищу, как себя вести с незнакомыми людьми.

Встал из-за стола. Ворон торжествующе ухмыльнулся. Уже видел в этом свой триумф.

— Я с тобой! — вдруг выкрикнула Оля и тоже поднялась.

Выпрямила спину и пошла следом на выход.

— Чё, без своей бабы очкуешь выйти? — процедил Ворон, нависая. — За юбкой прячешься, в сиськи нырнуть собрался?

И тут к нему подскочила его блондинка. Схватила за руку, потянула назад, голос прозвучал на удивление резко:

— Ворон, бл*ть! Ты опять начинаешь? Хочешь, чтобы условку заменили на реальный срок?

Смотрела на него зло, а на меня мельком — и чуть мотнула головой: мол, не связывайся. «Не надо».

Так вот оно что, подумал я. Он на условке, вот и тянет момент, не хочет первым ударить. Вообще ему по закону тут появляться нельзя: ни в ночное время, ни тем более в питейном заведении. Узнай об этом контролирующие органы — уголовно-исполнительная инспекция его закатает под пресс, и крышка. Но, надеюсь, камеры и на крыльце имеются, значит, засветиться всё равно можно будет.

— Отвали, Лизка, — буркнул он, отпихнув её лапищей, как назойливую муху.