Последний Герой. Том 6

С ним мы малахольных быстрее найдём. Ну что, братва, не против?

Зэки одобрительно загудели. Шум пошёл по кругу. Всем явно понравилось, что теперь у них будет проводник. Надоело вслепую по тайге мыкаться.

Кирпич поморщился, тряхнул ружьём в руках, постоял, подумал и выдал:

— Ну, посмотрим… Если что — отвечаешь за него головой. Лично. Если сбежит — спрошу с тебя.

— Да без базара, Кирпич, — кивнул Рыжий.

В этот момент он напоминал хитрого шакала, игравшего свою партию. Подошёл ближе к главарю, наклонился, прошептал:

— Годный он, Кирпич, в натуре годный. Сразу видно — тертый фраер. Тайгу шарит, ходы знает.

— Как ты его убедил? — спросил Кирпич тихо, чтобы братва не слышала.

— Я пообещал его отпустить и сбежать вместе, когда будет возможность, — спокойно прошептал Рыжий, озираясь на Сартылая.

— Чего? — лицо Кирпича перекосилось, он еле сдержал гнев. — Чего ты сказал⁈

— Тише, тише… — Рыжий поднял ладони, заискивающе улыбаясь. — Кирпич, это же уловка! Я пообещал — и теперь он наш. А так он бы ни за что не вкатил. Ты ж понимаешь… сынка его — ты сам пришил. Он злобу носит и выпустит при первом удобном случае, полезет тебя мочить. Но я рядом — я за ним глаз да глаз. Я тебе отвечаю, клянусь. Только пока он нам нужен.

— Ладно, — сказал Кирпич. — Посмотрим.

Рыжий довольно разулыбался. Всё прошло так, как он и планировал. Он был хитрый: где надо — подольститься, где надо — запугать, а где и просто обмануть.

И хотя он не знал, что будет дальше, но одно понимал ясно: если судьба сложится так, что оставаться в группе станет опасно, он освободит старика и уйдёт с ним, как и обещал тому. А если они убьют малахольных и получат награду — он останется с Кирпичом. И сам лично выпустит кишки Сартылаю. Лишних им не нужно.

— Кто молодец? — прошептал он еле слышно, сам себе усмехнувшись. — Рыжий молодец… Кхе-кхе…

* * *Линда сидела в деревянной беседке под навесом, чуть откинувшись на спинку стула. Из старой колонки тихо сочился блюз, ритм ленивый, но в этой тишине он казался чуждым. В пальцах — бокал из толстого стекла с янтарным виски, на дне покачивались кубики льда. Она медленно поворачивала бокал, жидкость обволакивала стекло золотыми бликами. При каждом глотке холодный лёд звенел, перекатывался, стукался о стенки. Она задерживала напиток на языке, потом проглатывала и прикрывала глаза. На губах оставался лёгкий след спирта и мятный холодок от кубиков."

"Перед ней тренировалась тройка элитных бойцов — «образцы». Высокие, широкоплечие, в чёрной тактической форме, словно выточенные из одного блока.

После десятикилометровой пробежки они отжались по сотне раз каждый, ни разу не сбив темпа и дыхания, и поднялись так, будто ничего не было. Дальше пошла работа с ударной техникой.