Последний Герой. Том 1

Если что-то нарушишь — видос ляжет в доказуху. И я официально инициирую дело за нападение на сотрудника. Усек?

Пианист спал с лица.

— Это чё-о-о… вы на меня компромат сняли?

— Подстраховка, гражданин хороший.

— Да ё! Я теперь что, стучать должен? Ментам?

— Не стучать, Вениамин, а оказывать содействие органам правопорядка. В рамках борьбы с правонарушениями. Гражданским долгом попахивает. Чуешь разницу?

Герой видеохроники сделал шажок в сторону.

— Не очень…

— Свободен.

— А… можно я в подъезд вернусь, сланцы заберу?

— Валяй. А тачка там во дворе чья? Девятка беспонтовая на литье?

— Моя…

— Тьфу ты. Жаль, что не Кабана… Ладно, гуляй, Вася.

И Веня испарился.

— Ловко ты его завербовал, — хмыкнул Шульгин.

— По учебнику, — пожал я плечами. — Я занятия не пропускал.

— Ну что, Яровой, разобрался со своей Санта-Барбарой? Я поехал?

— Погоди, дело есть… Пробей вот этого типа, — я вырвал листок из блокнота и протянул горе-коллеге.

Там было написано: Егоров Андрей Владимирович, шестьдесят пятого года рождения. В девяносто восьмом умер в ИК-15.

— Это что за мёртвые души?

— Надо, Коля, надо.

Но тот встал в позу, руки в боки.

— Если ты мне ничего не рассказываешь — я же тоже могу ничего не делать.

Быстро дал заднюю!

— Всё будет, Коля. Чуть позже, — обнадёжил я его.

Мы попрощались. Шульгин с кислой миной уехал, врубив на всю катушку музыку.

«Крошка моя, я по тебе скучаю!» — орало из динамиков.

Я же сел в машину к Русе.

— Ты ему веришь? — спросил тот, сжимая руль.

Стёкла приспущены — и, судя по взгляду, Грач слышал наш с Шульгиным разговор целиком.

— Фиг знает… Но без его доступа к базам МВД — туго бы пришлось.

— А ты сам доступа не имеешь?

— Пока нет.

Бумер удалялся, громыхая музыкой.

— М-м… Песни из моей молодости слушает, — хмыкнул Грач. — Правда, бабские.

Я кивнул. Хотел было добавить — и из моей, но не совсем молодости… но промолчал.

* * *"

"Следующий день я провел в подготовке к завтрашнему дежурству. Приближался день «икс». Нужно было кое-что прикупить.

Магазин «Охотник» расположился у пересечения двух улиц — невзрачный снаружи, но с нутром, полным заветных ништяков для любителей охоты и рыбалки. Окна в решетках еще советского кроя, из сваренных неубиваемых рифленых арматурин. Над входом облупившаяся вывеска и перечёркнутый силуэт кабана с прицелом на лбу. Внутри пахло металлом, дублёной кожей и рыбьей прикормкой.

Я прошёл мимо витрины с ножами, карабинами, коробками с патронами — мимо всего того, что привлекало внимание новичков. Мне нужно было другое.

Матерый продавец выглядел как человек, который в своё время в лесу ел всех, кого только мог подстрелить. Седая щетина, походная жилетка с кучей кармашков, как у Вассермана, только из грубой ткани, почти мешковины. На пальце кольцо с волком.