Последний Герой. Том 1

Словно гарнизон от крепости после короткой, но ожесточённой осады.

— Молодец, сын, — негромко выдохнул батя, косясь на дверь, будто опасался, что она сейчас распахнётся. — Я всегда верил в тебя… Ты это… Молодец. Сам всю жизнь мечтал погоны носить, но родители в свое время не разрешили. Только матери не говори, что я это, так сказать, одобряю твоё занятие. Ну… службу, то есть. Лады?

— Первое правило бойцовского клуба — никому не рассказывать о бойцовском клубе, — кивнул я и ухмыльнулся, вспомнив цитату из одной занимательной книжки из моего времени, по которой потом, вроде, даже фильм сняли, но это уже подсказывала память Максимки. — Ты тоже молодец, батя. Дал дрозда.

Пожали друг другу руки. Крепко, по-мужски.

— Пока, — сказал он, выпрямляясь.

— Держись там, — ответил я.

Закрыл за ним дверь, повернул замок. Щёлкнуло.

Всё! Фух… Контакт случился. Штирлиц не провалился.

Позади появилась Машка.

— А ты клёво целуешься, — улыбнулась она, прислонившись к косяку и выставив бедро. — У тебя точно не было подружки? Где целоваться научился?

— На помидорках тренировался, — пожал я плечами.

— На… помидорках? — аккуратные брови соседки встали домиком.

— Угу. За поддержку спасибо. Ты это… халат переодень, — глянул я на неё и подмигнул. — Тот коротыш мне больше нравился.

— Ага… — пробормотала она, вдруг как-то немного растерянно. Щёки вспыхнули румянцем. — А ты… изменился, Макс.

Сказала — и упорхнула переодеваться.

* * *г. Новознаменск. Центр реабилитации медико-санитарной части УМВД.

Кобра сидела на лавочке больничного скверика. Щурила глаза солнышку, с наслаждением откинувшись на деревянную спинку.

— Ну привет, это тебе витаминчики, — рядом с Коброй на лавочку опустилась сетка с апельсинами.

Она открыла глаза. Перед ней стоял и улыбался респектабельный и статный мужчина лет сорока, но слишком чистый, слишком ухоженный — от идеально уложенных волос до белоснежных зубов. Всё в нём говорило: «я — подарок». В модных очках с оправой без углов. Брендовый летний костюм оттенка дымчатой мяты. Из-под пиджака — белоснежная рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами. Дорогие часы с золотым браслетом поблёскивали на запястье, на ногах отражали солнце безупречные туфли Salvatore Ferragamo. И лёгкий, почти незаметный аромат дорогого одеколона.

Он присел на лавочку рядом с Коброй, небрежно закинул ногу на ногу и попытался приобнять её за плечи.

— Соколов… — поморщилась Кобра, отстранившись. — Ведь так хорошо день начинался.

— Это тебе, — он протянул сетку с апельсинами, будто вручал трофей.

— Серьёзно? — Кобра скривилась. — Соколов, я по-твоему, больная?

— Ну-у… ты же лечишься…

— Это тебе лечиться надо, — отрезала она. — Я апельсины не ем. Мог бы уже запомнить.

— Вот я дурак… Прости.