Последний день лета

Когда она вернулась, Ульяна снова спросила:

– Ведь вы работаете заместителем главного бухгалтера?

– С недавнего времени, – улыбнулась Вера.

– Можете провести небольшую ревизию?

– Вы – учредитель, и я не могу вам отказать.

Ульяна внесла ясность:

– Формально учредитель мой брат.

– Это не имеет значения. Какая категория вас интересует?

– Договора на закупки, которые курировал лично Флеер.

– Вадим Рудольфович? – Дюкова многозначительно усмехнулась и опустила глаза. – Я знала, что рано или поздно этот вопрос поднимут.

– Были наблюдения?

– Если позволите, я изложу их суть после ревизии.

– Надеюсь, вы понимаете, что это конфиденциально?

– Предоставлю результат, а вы распорядитесь им по своему усмотрению."

"– Хотела бы уточнить: меня интересует соответствие закупочных цен сложившимся рыночным, – внесла ясность Ульяна.

– Я понимаю, – сказала Вера.

На этом встреча закончилась. Они спустились в вестибюль и, попрощавшись, расстались.

При ближайшем рассмотрении Зареченск оказался не таким уж захолустным, как показалось вначале. Человек за рулем машины знакомится с городом быстрее и лучше. Два микрорайона, которые миновала Ульяна, были сопоставимы с московскими – заставлены автомобилями и с ребятней во дворах.

Полной противоположностью им явились трухлявые двухэтажные дома на улице Южной. В одном из них проживал Кирсанов.

В четвертой квартире тридцать второго дома дверь никто не открыл. Во дворе Ульяна заметила компанию стариков, играющих в домино в зарослях акаций, и направилась к ним.

– Здравствуйте! Не знаете, где найти Кирсанова Федора Лукича?

Бровастый старик с худым аскетичным лицом стукнул костяшкой домино по столу и, установив ее вдоль цепочки, осведомился:

– На кой он вам сдался?

– У меня к нему дело, – объяснила Ульяна.

– Какое? – живо спросил старик.

– Оно касается лишь Кирсанова.

– Рыба! – Старик шарахнул по столу костяшкой домино, поднялся из-за стола и сказал: – Я Кирсанов. Идемте в дом, там поговорим.

Четвертая квартира, где он жил, была захламлена до такой степени, что в комнату они пробрались по узкому проходу между коробками и шкафами.

– Один живете? – поинтересовалась Ульяна.

Перехватив ее взгляд, Кирсанов грустно вздохнул:

– Жена умерла. Прибраться руки не доходят. – Придвинув гостье стул, он сел напротив. – Садитесь. Ко мне давненько по делу не приходили.

– Я хочу поговорить… – начала Ульяна, однако старик ее оборвал:

– Сначала скажите, кто вы такая.

– Пожалуйста. – Она вынула из сумочки удостоверение, раскрыла его и дала старику возможность ознакомиться.

– Ульяна Сергеевна Железняк… Ага! Нашему директору кем приходитесь?

– Я его дочь.

– Во-о-от оно что, – протянул Кирсанов.

– Папа умер год назад.

– Слышали. Знаем.