Последний день лета

У нас ее Кружилихой зовут.

– Почему?

– Местные считают ее ведьмой. – Заметив недоверчивый взгляд Ульяны, Дюков, словно оправдываясь, добавил: – За что купил, за то продаю.

Глава 11

Свободные нравы

– Сама она из Опалихи, это деревушка в пятнадцати километрах от Старой Кущи, но последние пять лет жила на территории пансионата. – Степан Дюков открыл в заборе калитку и перешагнул через поперечную доску. – Осторожно, Ульяна Сергеевна, не зацепитесь.

Он запер калитку и ступил на хорошо утоптанную тропинку. Сосновый бор в этом месте был очень густым, кроны деревьев смыкались над головами, не оставляя проплешин. Здесь было сыро, прохладно и темно.

– Вы сказали, что в последние годы Кружилиха жила на территории пансионата, – заговорила Ульяна, шагая вслед за Дюковым. – Но как она там жила, если год назад здесь был только заброшенный корпус психоневрологического диспансера?

– Работала сторожихой. Какая-никакая собственность «Технопласта», за ней надо было присматривать.

– Неподходящая работа для женщины, – пробормотала Ульяна. – Одной в таком месте можно сойти с ума.

– Кружилиха с ума не сойдет, – рассмеялся Дюков.

– А что она делает в охотничьем домике?

– Так, по мелочам: баню растопит, стол накроет, да потом приберет за гостями. У нее там комнатка отгорожена. Да вы и сами сейчас увидите.

Тропинка закончилась, и они вышли на поляну, которая была не больше детской площадки. Только здесь по периметру стояли не дома, а высокие сосны и закопченная избушка, дровяной сарай и несколько бочек.

– Ух ты! – разочарованно воскликнула Ульяна. – Как все убого.

– Это видимость, – поспешил заметить Степан. – Так сказать, антураж для экзотики. Внутри все устроено по-современному, как в городской квартире. Вода из собственной скважины, канализация, электричество. – Он подступил к двери и заколотил по ней кулаком. – Кружилиха, открывай! Это Дюков!

Тяжелая дверь открылась, из-за нее вышла пышногрудая рыжеволосая женщина лет пятидесяти пяти. Она была в облегающем пестром платье, ее кудрявые волосы рассыпались по плечам, а васильковые глаза приветливо улыбались.

– Степушка! Ну наконец-то зашел! Давненько здесь не был. – Взглянув на Ульяну, она распахнула руки: – А вы, стало быть, сестра Кирилла Сергеевича! Проходите, голубушка, и вам буду рада!"

"«Старуха» Кружилиха прошла в глубину дома легким невесомым шагом, каким танцуют девушки в ансамбле «Березка». У накрытого стола со вскипающим самоваром она развернулась и гостеприимно повела рукой:

– Милости прошу, угощайтесь. Будто знала, что вы придете.

– А к тебе когда ни зайди, всегда знаешь. – Дюков сел за стол, взял баранку, подставил чашку под носик самовара и открыл краник.

Кипящая струя вырвалась наружу и быстро заполнила чашку.