Последний день лета

Гуров обернулся и ткнул в нее пальцем:

– Ты будешь представлять мои интересы. Не верю этому чепушиле.

– Не ставьте меня в трудное положение, – ответила она.

– Ничего. Выдюжишь. Ты баба крепкая.

Богданов слушал их препирательства, переводя глаза с одного на другого, но заговорил лишь тогда, когда за адвокатом захлопнулась дверь:

– Здесь нужно выбрать что-то одно. Или участвовать в следственных действиях, или защищать.

– Я не убивал жену, – сказал генерал, но вдруг закачался, закинул назад голову и опрокинулся вместе со стулом.

Ульяна упала перед ним на колени и расстегнула воротник рубашки, потом обернулась к Богданову и прокричала:

– Нитроглицерин! Быстро!

Тот бросился к двери и выбежал в коридор. Оттуда послышался его взволнованный голос:

– Кто-нибудь! Нужен нитроглицерин! Принесите аптечку!

Вскоре в кабинет прибежала Руднева. Трясущимися руками она разжала челюсти генерала и пшикнула в рот из баллончика. Постепенно его серое лицо стало розоветь, и глаза через минуту открылись.

– Что? – Гуров удивленно покрутил головой.

– Все хорошо, – умиротворяюще проговорила Ульяна. – Вам надо отдохнуть. – И, взглянув на Богданова, распорядилась: – Помогите увести его в номер.

Дюкова Ульяна обнаружила у ворот пропускного пункта. Он сдержанно отчитывал подчиненного, однако, заметив Ульяну, жестом отослал его на рабочее место.

– Все в порядке? – поинтересовалась она.

– Выполняю ваше распоряжение: ужесточаю дисциплину и осуществляю перегруппировку личного состава.

– Нужна ваша помощь.

– Слушаю.

– Надо просмотреть записи видеокамер.

– Так их уже смотрели оперативники.

– Мы выполняем другую задачу, – сказала Ульяна.

Что означала эта фраза, Дюков узнал после того, как они поднялись на второй этаж в комнату видеонаблюдения и уселись напротив мониторов.

– Где установлена ближайшая к главному корпусу камера видеонаблюдения? – спросила Ульяна.

– На схеме все обозначено, – ответил ей Дюков.

– У меня нет ее под рукой, – с легким раздражением проговорила Ульяна.

– Ну так вот, пожалуйста. – Он расстелил перед ней схему, поводил пальцем и сообщил: – У четвертого коттеджа.

– Прокрутите мне запись в день убийства с одиннадцати до половины двенадцатого.

– Утра?

– За полчаса до того, как убили Гурову.

– Слушаюсь. – Дюков взял в руки мышку, потыкал пальцем в клавиатуру и наконец произнес: – Вот, смотрите.

– Включите ускоренную перемотку, – придвинувшись к столу, Ульяна вперилась глазами в монитор.

В течение нескольких минут на экране были только ступени и рыжие стволы сосен. Еще через несколько минут вспорхнула ворона и пролетел воробей. Затем прошел человек, который был виден только по плечи.