Последний день лета

– Видели его?

– Нет. Шторки в кабине были задернуты. Значит, он спал.

– В фургоне рядом с Гуровой никого не заметили?

– Вроде нет. – Замешкавшись, Еремина покачала головой. – Она была одна.

– Когда вы зашли в гримваген, что она делала?

– Я не поняла…

– Может быть, говорила по телефону? Знаете, так бывает: человеку нужно поговорить, и он уединяется там, где его не слышат.

– Нет. По телефону она не говорила. Хотя…

– Что? – живо заинтересовалась Ульяна.

– Когда я заходила в гримваген, я слышала голоса. Но они могли доноситься с улицы.

– Теперь о том, когда вы обнаружили труп.

– Минут через двадцать, может, чуть меньше. Вошла, а эта особа как сидела, так и сидит, но только теперь спиной ко мне. Я глянула на ее отражение в зеркале и сразу все поняла.

– Что именно?

– Ну, то, что она убита. Это же видно.

– Как поступили дальше?

– Выбежала на улицу и быстро к Подольскому. Он сообщил администратору пансионата. Дальше вы знаете.

Богданов недовольно закряхтел и достал из кожаной папки бланк. Взглянув на Еремину, предупредил:

– Прежде чем начнем писать протокол, прошу сосредоточиться и вспомнить все, что вы могли упустить.

– Игорь Константинович, – неожиданно вмешалась Ульяна. – Можем ненадолго прерваться?

– Для чего? – спросил Богданов, и было видно, что он недоволен.

– Надо кое-что прояснить. – Она поднялась и направилась к двери. – Идите за мной!

Следователь нехотя поднялся, и Еремина пошла вслед за ним.

В вестибюле за столами в области лобби расположились несколько полицейских, которые проводили опрос – процесс утомительный, практически бесконечный. В отдалении толпились несколько десятков человек, среди которых были сотрудники пансионата и члены съемочной группы – все ожидали своей очереди, чтобы дать показания.

Людское многоголосье стихло, когда через вестибюль к двери поочередно проследовали Ульяна, Еремина и Богданов. Спустившись с крыльца, они подошли к фургону.

– Что дальше? – спросил следователь.

Ульяна поднялась по ступеням гримвагена и распорядилась:

– Светлана, повернитесь спиной и ждите, когда я вас позову. Потом войдите внутрь и остановитесь там, откуда вы говорили с погибшей.

Еремина отвернулась. Ульяна жестом предложила Богданову идти за ней. Через минуту из фургона раздался ее голос:

– Давайте!

Еремина поднялась в фургон, сделала шаг и замерла у двери. Ульяна сидела в кресле у гримерного столика, обернувшись лицом к ней.

– Что видите?

– Вас…

– Что еще?

– Кресло, столик, вешала с одеждой…

– Смотрите внимательно. От этого многое зависит.

– Да нет же здесь больше ничего! Зачем спрашивать?!

В тот же момент из-за одежной стойки вышел Богданов.

– Меня, стало быть, не заметили?

– Нет.