Последний день лета

– Тогда зачем вы его убили?

– Все было не так, – поправил ее Гуров. – Твой отец был не жилец. В этом все дело.

– Поэтому вы решили забрать себе все. Я знаю о махинациях Тягачева.

– Я тоже о них догадывался, но, клянусь, не участвовал.

– Догадывались? – Впервые за весь разговор Ульяна заинтересовалась. – Как вы поняли? Неужели не опасались, что он и вас облапошит?

– Когда он попросил отмазать тебя после твоей стрельбы, я спросил: зачем тебе это надо? И он ответил… – Александр Иванович презрительно улыбнулся. – Чтобы в случае отставки ты не полезла в бизнес. По этой же причине Тягачев разрешил Кириллу потратить деньги на пансионат. Дал игрушку, чтобы тот не лез в финансовые дела производства. И, конечно же, он не собирался уступать Кириллу свое кресло. Россказни про болезнь – вранье, Тягачев просто тянул время, проворачивал свои махинации.

Ульяна импульсивно поднялась на ноги и прошла к окну. Потом вернулась назад и остановилась около кровати.

– Зачем вы мне это рассказали? Боялись, Тягачев расколется раньше?

– Дура ты, Улька… – Гуров с усилием перевернулся на бок. – Душу хотел облегчить. Чувствую, не жилец…

– Я не могу пообещать, что вы не сядете в тюрьму.

– А мне и не надо. Последнее, что скажу, будет полезным: вчера было принято решение о твоей отставке. Будь я на твоем месте, я бы написал рапорт об увольнении. – Гуров закрыл глаза и притих. По его прерывистому дыханию Ульяна поняла, что он спит, и тихо вышла из комнаты.

В гостиной ее встретила Кружилиха.

– Ну как он?

– Кажется, спит.

На этом трудный день Ульяны Железняк не закончился. Выйдя от Гурова, у своей двери она встретила Подольского.

Он высокопарно раскланялся и указал рукой в конец коридора:

– Прошу вас на просмотр отснятого материала!

Ульяна посмотрела на часы.

– Уже девять вечера.

– Что с того? Мы завтра уезжаем, другой возможности не будет. – Задумавшись на мгновение, Подольский выдал альтернативу: – Или, если хотите, приезжайте в московскую студию.

– Ну уж нет. – Она зашагала по коридору. – Лучше здесь.

Просмотр проходил в дежурном помещении возле охранников, где устроили аппаратную. Туда поместилось несколько человек: Ульяна, Подольский, оператор и девушка, писавшая замечания.

При ближайшем рассмотрении киношное дело оказалось рутинным. Ульяна время от времени смотрела на часы и в перерывах размышляла над тем, что услышала сегодня от Гурова. На монитор она не глядела, считая свое присутствие здесь чистой формальностью.

От этих размышлений ее оторвал голос Подольского:

– Стоп! Брак! Там какой-то работяга с телефоном на заднем плане! Пишите: вырезать.

– Что? – Приглядевшись, оператор узнал работягу: – Так это же Герман! Мужик, который вытащил меня из воды.