Последний день лета

С поминками уложились в два с половиной часа. К началу третьего за столом оставались лишь самые близкие, и разговоры свелись к воспоминаниям и горьким сожалениям об утрате.

Ульяна в них не участвовала. Она будто внутренне дистанцировалась от этих людей и глядела на них как на вредных насекомых, с предубеждением и недоверием. Исключение, пожалуй, составляли только Надежда и Кирилл, но они сидели на расстоянии друг от друга и никакой поддержки ей не оказывали.

Вадим Флеер тоже был здесь, и по тому, как он поглядывал на Ульяну, делалось ясно, что Тягачев рассказал ему про их записанный разговор.

Но если бы получилось коротко сформулировать мысли и общее состояние самой Ульяны, это прозвучало бы так: «Ну, сволочи, погодите, мое время еще придет». В такой позиции не было ни христианского смирения, ни профессионального хладнокровия, но ей было наплевать. Она поставила цель, наметила план, и теперь ее никто не мог остановить.

Заметив, что Вадим Флеер встал и бочком продвигался к выходу, Ульяна тоже поднялась и размеренным шагом, не привлекая внимания, нагнала его на площадке у лестницы. И, как только дверь ресторана захлопнулась, она схватила его сзади локтем и применила удушающий прием. Флеер дернулся, захрипел и, вместо того чтобы отбиваться, стал бестолково хватать ее за руки.

Дождавшись, пока он ослабеет, Ульяна уменьшила давление на сонную артерию и прошептала Флееру в ухо:

– Ну что, гаденыш, расскажешь или тебя сразу придушить?

Он слабо прохрипел:

– Ульяна Сергеевна, отпустите…

– Расскажешь?

– Все расскажу…

– Сейчас я тебя отпущу, – предупредила она. – Но ты не дергайся и не вздумай бежать.

– Не вздумаю…

– Запомни, у меня с собой пистолет. – Ткнув его в спину пальцем, Ульяна многозначительно засунула руку в карман и отступила назад.

Флеер обернулся, ощупал ее взглядом и моментально оценил ситуацию. Он был крупнее и выше, и, если бы не последнее предупреждение и рука, сжимавшая в кармане «пистолет», он с легкостью бы с ней совладал.

– Что вам надо от меня?

– Расскажи, как убивал моего отца.

– Я не виноват в его смерти! – Флеер дернулся, но с места не сдвинулся.

– Ты вез его в приемный покой… – начала Ульяна, но он с жаром ее прервал:

– Мне поступил приказ от вышестоящего начальства! Прослушайте запись, и все поймете!

– Ты не мог не знать, что речь идет о жизни и смерти. Но ты ничего не сделал, чтобы его спасти.

– Я был в состоянии прострации! – выкрикнул Флеер. – Я – маленький человек.

– Ну да… – зловеще протянула Ульяна. – Маленький человек с большими амбициями и планами на карьерный рост.

Он деловито вставил:

– Законом не запрещено и не наказуемо.

– А мы это поправим. – Она так же деловито кивнула. – Думаю, лет на десять-пятнадцать наскребем.