Каждый час ранит, последний убивает

После того как я подала Грегу обед, он велел мне возвращаться в шкаф. Лежа на полу, я погружаюсь в черный горький сон.

Когда я открываю глаза, все еще светло. В доме тишина, – возможно, Грег ушел.

Успокоившись, я закрываю глаза. Мне нужно поспать. Чтобы забыть страдания, боль и все ужасы, которые меня еще ждут.

Я должна поспать, чтобы сохранить рассудок.

Но спустя несколько минут я слышу голос, который возвращает меня к реальности. От самого его звука мое сердце больно сжимается. Я начинаю дрожать, глаза наполняются слезами.

Этот голос – воплощение ужаса.

Я съеживаюсь у стены в глубине моей клетки.

Нет, это невозможно…

Передо мной грандиозная панорама.

Больше никаких решеток, стен или колючей проволоки.

Больше никаких криков, жалоб или мата.

Передо мной простор, насколько хватает глаз.

У меня кружится голова.

Жизнь в тени оставит свой след. Новые шрамы. Но они будут невидимы.

Тармони перезвонил через пятнадцать минут, которые здесь показались мне секундами. А ведь пятнадцать минут в тюрьме – это целая вечность.

– Привет, Изри… Как тебе место? – спрашивает он меня.

– Отличное, – отвечаю я с легкой улыбкой. – Спасибо, друг…

– Не за что… Вечер с Грегом прошел нормально?

– Неплохо. Думаю, он пытался искупить вину.

– Ты же не сказал ему, куда направляешься?

– В общем, ко мне приходили легавые. Они злятся, что ты не явился к ним сегодня утром в управление.

– Надеюсь, ты их утешил?

– Со всей искренностью заверил их, что понятия не имею, где ты, и что, если ты когда-нибудь со мной свяжешься, я постараюсь тебя убедить сдаться властям!

– Что ж, пусть ищут, это займет у них какое-то время.

– Ой, эти будут искать, можешь не сомневаться! – смеется Тармони. – Ладно, мне пора, у меня заседание. Звони мне, да?

– И будь очень осторожен.

– Можешь на меня положиться…

Я вешаю трубку и долго смотрю на горизонт, думая, что Таме здесь очень бы понравилось.

Грег хватает меня за руку, я кричу. Он вытаскивает меня из шкафа, я сопротивляюсь, цепляясь за все, что могу. Он силой ведет меня в кухню, где меня ждет мой худший кошмар.

Мои глаза наполняются неописуемым страхом.

Мне улыбается Межда.

Выстрел, оглушительный шум. Как в замедленной съемке, Габриэль рухнул на пол. Когда он упал, Тайри перестала дышать. Она поднесла руку ко рту, их взгляды встретились. И глаза Габриэля закрылись.

– Нет! – закричала она. – Нет…

В комнату ворвался мужчина, его рука, затянутая в перчатку, сжимала пистолет. Он остановился в дверном проеме, увидел, как его сообщник бьется в агонии, а рядом без движения лежит Габриэль, и прицелился в Тайри.

Он схватил девушку за руку, она вырвалась, ударила его ногой по голени и сумела вывернуться. Схватила лампу, швырнула ему прямо в лицо. Тип взревел и снова набросился на Тайри.