Каждый час ранит, последний убивает

Опасность, ярость, молчание. Фотографии, запахи, улицы, тупики.

Кипящая лава воспоминаний бурлила, обжигала.

Она поднесла руку ко лбу, попыталась закрыть глаза, но сразу же их открыла. С закрытыми глазами было даже хуже. Воспоминания набегали друг на друга, казались бессмысленными.

Ее грудь разрывали рыдания; она схватила подушку и зарылась в нее лицом.

Габриэль встал с кресла и пересел на кровать. Он взял Тайри за руку, и это их первое прикосновение друг к другу, казалось, ее немного успокоило.

– Господи, я умру! – простонала она. – У меня мозг взорвется!

– Тихо, тихо, – прошептал Габриэль. – Надо просто перетерпеть… Это Бах вызвал воспоминания, да?

Она убрала подушку и посмотрела на него заплаканными глазами:

– Меня зовут Тайри, в этом я уверена. Но фамилию не помню…

– Ничего страшного, – заверил Габриэль. – Мы никуда не спешим. Тебе надо поспать, ты сразу почувствуешь себя лучше…

– Нет! – закричала она. – Нет! Я не хочу закрывать глаза…

Он выпустил ее ладонь и вышел из комнаты. Она прижала подушку к груди, как будто защищалась. Защищалась от наступающего на нее прошлого.

Габриэль принес таблетку и стакан воды.

– Выпей, и уснешь, – сказал он. – А когда проснешься, тебе станет лучше, намного лучше, вот увидишь.

Она держала таблетку в ладони, но медлила.

– Это лекарство просто немного снимет напряжение, – уточнил Габриэль.

Девушка сдалась и проглотила успокоительное. Он забрал у нее подушку из рук и подложил ей под голову.

– Не уйду, – заверил ее Габриэль.

Тайри уснула. Габриэль представил, как в этот момент ее ум борется сам с собой, чтобы отличить вымысел от реальности. Он на цыпочках вышел из комнаты на террасу.

Тайри – красивое имя. И очень подходило девушке.

Ему нравилось это имя.

У его дорогой незнакомки теперь есть имя. Но еще нет прошлого.

Габриэль спустился по ступенькам и закурил. Вдруг его взгляд привлекла остановившаяся на дороге большая черная машина. Внутри он различил три темных силуэта. Оттуда прекрасно было видно его дом. Габриэль подошел к границе своего участка, и машина быстро сорвалась с места, исчезнув за поворотом.

Скрипит засов, решетки открываются. Я держу в руке сумку и иду к тому, что называется свободой. Когда я прохожу через последнюю дверь, то закрываю глаза и глубоко вдыхаю воздух. Открыв глаза, я вижу Грега. Он облокотился о свою машину, стоит и улыбается.

На меня сразу накатывает ярость.

Он подходит ко мне и кладет свою тяжелую руку на мое вывихнутое плечо.

– Рад тебя видеть, брат, – говорит он.

Я кладу сумку в багажник его «ауди». Сажусь на переднее сиденье, хлопаю дверью. Он заводит машину, трогается с места так, что слышится визг колес. Он всегда любил некую театральность.

– Куда поедем? – спрашивает он.