Каждый час ранит, последний убивает

Когда я открываю глаза, он стоит, склонившись надо мной, и улыбается. Эту его улыбку я сейчас ненавижу больше всего.

– Ух… Храбрая малышка!

Он гладит меня по окаменевшему лицу.

– Сейчас расскажу, как все будет… Будешь обо мне заботиться, готовить, убирать… В общем, начнешь играть свою обычную роль!

Он садится возле меня на корточки, закуривает и выдыхает мне дым прямо в лицо.

– Тебя же для этого из Марокко привезли, нет? Прислуживать!

Я отворачиваюсь, чтобы не видеть его отвратительное лицо.

– Я тут поговорил с матерью Изри… Милая женщина, не находишь?

Межда, Грег. Худший из всех альянсов.

– Она тебя ненавидит, – продолжает мой палач. – Она уверена, что все из-за тебя. Что ее сын гниет за решеткой по твоей вине…

– Она узнает, что это ты!

– Нет, Тама… Ничего она не узнает. Она мне все про тебя рассказала. Теперь мне все о тебе известно… Ты будешь меня обхаживать, а когда я буду уходить, то буду тебя запирать. Как тебе шкаф в коридоре, нравится? Или лучше в сарае во дворе?

Он, похоже, от души развлекается. Если бы у меня не были скованы руки, я бы заткнула уши.

Вырвать ему сердце, выцарапать глаза. Я превратилась в дикое животное.

Я поворачиваю голову и смотрю ему прямо в глаза:

– Тебя не Изри убьет…

Он улыбается с деланой жалостью:

– Да, забыл уточнить. Если не будешь слушаться, то я займусь твоим парнем. Тюряга – место очень опасное, правда? Достаточно заплатить кое-кому или самому вертухаю, и Изри найдут с заточкой в брюхе. Все, конец.

У меня замирает сердце.

– Хочешь, чтобы я его убил, Тама?

Он хватает меня обеими руками за шею и притягивает к себе.

– Хочешь, чтобы я его прикончил? – повторяет он, повышая голос.

– Будешь себя хорошо вести, Тама?

Удовлетворенный ответом, он меня отпускает, и я снова вжимаюсь в стену, чтобы оказаться от него как можно дальше.

– Есть хочу, – говорит он. – Иди сделай пожрать. И повкуснее, а то рожу разукрашу.

Я готовлю ужин, а Грег не сводит с меня глаз. Сидит с бутылкой пива в руках и следит за каждым моим движением. Он кое-что не учел. Кое-что важное. Что я могу отравить еду. Поэтому ему приходится сидеть рядом, а не валяться на диване.

– Кстати, хочешь знать, что я Изри сказал, когда с ним виделся?

– «Сначала она плакала, а сейчас уже получше. Даже совсем хорошо».

Я оборачиваюсь и бросаю на него яростный взгляд. Он опять отвратительно ухмыляется.

Я мысленно готовлюсь к худшему. Но такого я представить себе не могла.

– Я ему сказал, что тебя часто не бывает дома… Ну, ты Изри знаешь, он затрясся, как припадочный!

Грег гогочет и делает глоток пива.

– Ревность – штука неприятная… Короче, он хотел, чтобы я за тобой проследил, посмотрел, где ты целыми днями пропадаешь.

Он подходит ко мне и касается опухшей щеки.