Последний резерв

Ты в штрафники за что попал? За то, что мотор отказал у сержанта военной полиции, когда ты решетку в обезьяннике подорвал. Смотрите.

Пересмешник подошел к подбитому вездеходу, разжал кулак и пришлепнул какой-то обрывок на бронированный капот. Аккуратно разгладил его пальцем. Это был неровно срезанный кусок кожи с татуировкой: прямоугольник с мечом и щитом, эмблемой военной полиции.

Все ошарашенно молчали, переваривая увиденное.

— Получается, мы своих перебили, — выдавил Стрелок. — Теперь снова трибунал и к стенке прислонят.

— Нет, — покачал головой Пересмешник. — Этот, в черном комбезе, отставник. Как я понял, наемник, работает здесь по контракту. Работал. Все болтал про их зону ответственности. У них оперативное задание отлавливать всех сборщиков кореньев. Такую ориентировку по рации передали. Район действия патрульных — до реки. Дальше запретная зона и для них. Зона в зоне. Кто туда попадает, обратно не возвращается.

— У нас тут еще один живой есть. — Сапер указал на второго черного, скорчившегося на земле.

Пересмешник неспешно подошел к пленному и наклонился над ним. Черный явно был не жилец. Он лежал без сознания и, похоже, не собирался задерживаться в этом мире. Разведчик равнодушно рассматривал побледневшее лицо с заострившимися чертами. Потом кончиками пальцев коснулся берца правого ботинка. Как фокусник, выудил из него короткий ножик. На рукоятку был насажен обрезок эластичной трубочки от капельницы.

Спецназовец развернул клинок острием вперед и, с хрустом ломая ребра, вогнал его в грудь раненому. Для верности Пересмешник довернул кисть руки, поворачивая лезвие в ране по часовой стрелке. Черный выгнулся на земле. Тело напоследок несколько раз содрогнулось и затихло.

Зачем человеку зря мучиться? Пересмешник не был сторонником бессмысленной жестокости. Он не видел смысла в боли ради боли. А все должно иметь смысл. Райх не считал гуманность абстрактным понятием, но понимал ее по-своему.

Пересмешник одним рывком достал нож из тела убитого. Помедлил и распорол левый рукав комбинезона от плеча до локтя. На незагорелой коже инородным пятном выделялась татуировка. Этот тоже был из бывших военных полицейских. Или действующих? Кто их разберет.

— Похоже, они тут верховодят, — констатировал Стрелок.

— Разберемся. — Пересмешник тщательно вытер нож о черную ткань. — Всему свое время.

— Не помню, чтобы нам выдавали такие ножи, — Алешкин не переставал удивляться сюрпризам однокашника по кадетскому корпусу.

— В госпитале много свободного времени, делать нечего. Вот я его и смастерил из подручных материалов. С ним не так одиноко, — пояснил Райх и неожиданно подмигнул Саперу. — Береженого сами знаете кто бережет!

— Нож у тебя какой-то корявый получился.