Последний реанорец. Том XI

— Лира, Вика, — заговорила тихо Алина, отстраняясь от гостей и уводя в сторону женщин. — Я сменю Куню, если вы не против. Пусть отдохнет.

— Не стоит, Габриэль, останься здесь, — мягко перебила повелителя княгиня, неторопливо направляясь на второй этаж и переглядываясь с Хельгой, что была на противоположном конце зала. — Я справлюсь. Охраны в резиденции сейчас более чем достаточно.

Всю дорогу до своих покоев женщину терзали размышления и хаотичные мысли. Точнее одолевали и пугали они её на протяжении нескольких месяцев после откровения Ростислава. А далее случились все те жуткие события с участием Зеантара. Одно за другим. Второе за третьим. Всё наваливалось как снежный ком и оседало тяжким грузом на душе у женщины. Понимание того что их муж более никогда не вернется, было сродни яду. Яду, от которого не было противоядия.

Двери отворились беззвучно. Однако стоило княгине оказаться внутри и прошествовать в детскую, как она оказалась практически в кромешном мраке и тишине. Дверь в детскую была открыта настежь, сама же Прасковья крепко спала, укрытая пледом. Вот только на её памяти такое было впервые. Сердце пробило предательский такт, а весь страх, что накопился за всё время, разом сдавил материнское естество. Молодая мать почуяла неладное.

На всей скорости женщина рванула в нужную сторону, чтобы своими глазами застать ужасающее зрелище. Неизвестный высокий вооруженный силуэт навис над колыбельной их сына и что-то тихо и монотонно шептал себе под нос в полной темноте.

— НЕТ! НЕ СМЕЙ!!! — закричала, что было сил Алина, призывая на помощь всю свою магию. — РУКИ ПРОЧЬ ОТ МОЕГО СЫНА!

Прасковья спала. Даже не используя эфирное поле, я чувствовал, что она сильно устала. И усталость была не физической, а эмоциональной.

— Не переживай, — тихо проговорил я, нежно целуя жену в лоб и аккуратно укрывая пледом. — Более вас никто не тронет. Обещаю…

Оторвав взгляд от супруги, я направился дальше. Туда, куда зайти было страшно даже мне. Страх казался далёким и незнакомым. Однако пересилив себя, ноги несли меня дальше сами. И остановился я лишь тогда, когда оказался рядом с колыбельной.

— Так вот ты какой… — сипло прошептал я, глядя на собственного сына и не веря своим глазам, пока в это же самое время, где-то в горле начал образовываться горький предательский ком.

Миниатюрный комок жизни. Маленький человечек. Очень маленький. Нет. Даже крошечный. До сих пор не могу поверить, что такой как я еще в силах приложить окровавленные руки к созданию новой жизни. В этом невинном существе умиляло всё. От тихого сопения и кряхтения до розовых щечек. Я даже не мог осмелиться прикоснуться к этому созданию. Слишком хрупким оно было. Нечто подобное было и с Занрой.